Выдержка из Дайджеста новостей от НИЦ «Курчатовский институт» за апрель 2017 года

По сообщению ТАСС, опубликованному 28 марта, Минпромторг РФ предложил включить в проект решения госкомиссии по Арктике вопрос о продолжении строительства серии универсальных атомных ледоколов проекта 22220 и размещении заказов на четвертый и пятый ледоколы у Объединенной судостроительной корпорации.
На Балтийском заводе в Санкт-Петербурге по заказу Росатомфлота в настоящее время строятся три атомохода проекта 22220: головное судно «Арктика», заложенное в 2013 г., и два серийных судна – «Сибирь» и «Урал». Новые ледоколы должны прийти на смену действующим сейчас российским атомоходам (у трех из них к 2020 г. заканчиваются сроки эксплуатации).
Для создания резерва времени до ввода в строй универсальных атомных ледоколов проекта 22220 АО «ОКБМ Африкантов» (ГК Росатом), начиная с 2003 г. до настоящего времени, поэтапно выполняло работы по продлению первоначально назначенного ресурса реакторной установки (100 тыс. ч): до 175 тыс. ч – на АЛ «Арктика», 150 тыс. ч на АЛ «Россия», «Ямал», лихтеровозе «Севморпуть»; 175 тыс. ч на АЛ «Таймыр» и «Вайгач».
Атомные ледоколы «Таймыр» и «Вайгач» были сданы в эксплуатацию в 1988 и 1990 г. соответственно. Их отличительная черта – уменьшенная осадка, позволяющая обслуживать суда, следующие по северному морскому пути с заходом в устья сибирских рек.
К концу 2017 г. заканчивается ресурс реакторной установки АЛ «Вайгач» в 175 тыс. ч. ФГУП «Атомфлот» запланировал продлить сроки эксплуатации этих ледоколов. По сообщению Росатома от 19 апреля 2017 г. «ОКБМ Африкантов» выполнило работы по продлению срока эксплуатации реакторной установки КЛТ-40М АЛ «Вайгач» с 175 тыс. до 200 тыс. ч, что обеспечит его работу до 2021 г.
Своевременно проведенные работы по продлению сроков эксплуатации реакторных установок атомных ледоколов позволили продолжить их эксплуатацию до настоящего времени и далее, что обеспечит до 2021–2022 гг. ледокольное сопровождение судов по арктической транспортной системе.

Продолжаем тему ПЛА специального назначения.

По сообщениям прессы, ВМФ России в 2018 году получит особый корабль – научно-исследовательскую атомную подводную лодку (ПЛА) «Белгород» проекта 09852. Субмарина достраивается на базе подводного крейсера проекта 949А в Северодвинске. ПЛА станет носителем обитаемых и роботизированных подводных аппаратов (ПА) и специального оборудования.

Третья мировая война (ТМВ) – это пример беспрецедентного театра боевых действий, с применением оружия массового поражения, не исключая ядерное, и сложнейших технических разработок. Эксперты прогнозируют самые разнообразные сценарии развития событий ТМВ, спорят о возможности развития подобного конфликта, но абсолютно ясно, что страшна эта война будет именно благодаря технике и вооружению способному нанести катастрофический урон по противнику.
Одним из примеров оружия будущего является подводная лодка особого назначения «Белгород» К-139. ПЛА номинально относиться к классу Антей (или «Oscar-II», согласно стандартам НАТО), это один из образцов передовой технической мысли, обладающий широкими тактическими возможностями. ПЛА классифицируется как субмарина пятого поколения, так как конструктивные особенности выделяют её на фоне более старых образов подобной техники, и это при условии, что главный конкурент СССР, а ныне России – США, располагает образцами подводных лодок лишь четвёртого поколения. Из чего можно сделать вывод, что К-139 не просто пополнил, но и модернизировал атомный подводный флот России.

Почти вся информация по субмарине К-139 храниться под грифом секретности, однако получили огласки некоторые её характеристики. Предполагается, что атомный подводный крейсер «Белгород» будет развивать скорость в размере 33 узлов (примерно 62 километра в час), что является достаточно крупным показателем с учётом габаритов корабля, его рабочая глубина погружения составляет порядка 420 метров, максимальная глубина примерно 500 метров. ПЛА имеет весьма внушительные размеры, около 154 метров в длину и 18 метров в ширину (вся флотилия ПЛА типа Антей получила неофициальное название «батон»), по максимальным показателям, её общее водоизмещение составляет 23,860 тонн. Однако, несмотря на внушительные размеры, экипаж, требуемый для управления составляет 130 чел. ГЭУ ПЛА имеет два ядерных реактора с мощностью каждого в 190 МВт. Автономность минимально составляет 120.

Основу вооружения К-139 составляют 24 ракеты «Гранит» (по стандартам НАТО – «Shipwreck», Кораблекрушение) – это дальнобойные сверхзвуковые крылатые ракеты, которые способны произвести запуск, как из-под воды, так и над её поверхностью. «Белгород» имеет в своём распоряжении стандартные торпедные аппараты 2×650 и 4×533, в количества 24 штуки.

По данным открытых источников, на АПЛ проекта 09852 будет смонтировано большое количество специального и водолазного оборудования, шлюзовые камеры для перехода в обитаемые глубоководные аппараты. На «Белгороде» будет развернут геофизический комплекс «Магма», позволяющий вести геологоразведочные работы на арктическом шельфе. Он в 4 раза снизит затраты на проведение исследований в труднодоступных акваториях независимо от погодных условий и ледовой обстановки.
Подводный атомный крейсер, превращенный в многофункциональный корабль, может использоваться как для изучения Мирового океана, в разведке и добыче полезных ископаемых на арктическом шельфе, так и для разведки, монтажа оборудования и обслуживания его на морском дне.

При этом, тактический потенциал К-139 не ограничивается приведёнными выше данными. По одной из неподтвержденных официально версий, лодка проекта 09852 может выступать в роли носителя перспективного подводного многоцелевого комплекса “Статус-6” (материал 79)

На основе имеющейся информации можно сделать вывод, что этот корабль и программа “Статус-6” тесно взаимосвязаны. Скорее всего, проект “Статус-6”, фактически базируется на К-139, в результате чего можно считать, что ядерное оружие тоже является частью оснащения этого судна. Однако, атомное оружие не всегда рассматривалось как часть вооружения АПЛ “Белгород”, принято считать, что судно приобрело подобный статус в 2012 году после официального заявления главкома ВМФ Владимира Высоцкого, о достройке судна «По специальному государственному проекту», это и послужило одной из предпосылок к догадкам о проекте “Статус-6”. Торпеда катастрофического поражения прибрежной территории, которую получает как основной элемент вооружения ПЛА специального назначения “Белгород” становиться весомым военным аргументом.

В дополнение к сказанному выше, особенности исходного проекта, ПЛАРК пр.949АМ, позволяют
– высвободить огромные объемы под очень значительное количество пилотируемых и беспилотных подводных аппаратов различного назначения
– установить полноценный водолазный комплекс на борту самой лодки, по возможностям и удобству (оперативности) применения превсходящий аналогичные комплексы на надводных судах
– проводить поисково-спасательные операции максимально эффективно (нет зависимости от метеоусловий, высокая скорость подводного)
– максимально использовать потенциал энергетики на борту (ЯЭУ).
– сохранит часть ударного потенциала (до 3/4 ПКР Оникс в каждой шахте ПКР Гранит и/или до 6 КР семейства Калибр/шахта.

Источники:
http://www.3world-war.su/vooruzhenie/vooruzhenie-rossii/1185-belgorod-k-139-podvodnaja-lodka-jadernoj-programmy.html
http://29ru.net/pu/various/93308553/
http://tehnoomsk.ru/node/2665
http://militaryrussia.ru/blog/topic-708.html

Screen Shot 2016-09-03 at 10.06.47 PM2 сентября, корабелы Балтийского завода установили на головной ЛА «Арктика» проекта 22220 первый из двух парогенерирующих блоков (ПГБ), входящих в состав РУ РИТМ-200 (смотри также материалы: 80 и 83).

РИТМ-200, новейшая РУ для ледокольного флота, разработанная ОКБМ им. Африкантова. РУ входит в состав ГЭУ ЛА и включает в себя два ПГБ мощностью 175 МВт каждый.

Монтаж реакторной установки, одна из ключевых производственных операций процесса строительства ЛА. Вес одного ПГБ РУ РИТМ-200 составляет ~ 180 тонн. Установку ПГБ в корпус ЛА производили при помощи плавучего крана «Демаг». Монтаж второго ПГБ должен состояться в течение месяца.

Комментарий от редактора: 1. Четыре “рога” по разным сторонам ЯР, это гидрокамеры интегрированных циркуляционных насосов первого контура. Насосы расположены не симметрично. Что интересно, ЦНПК с частотным регулированием, это интересно с точки зрения алгоритмов управления на частичных мощностях.

2. Заглушки, их 12 (несомненно ПГ кассетного типа расположенные на периферии в расположены внутри корпуса в кольцевом зазоре) по окружности в верхней части корпуса реактора, линии пара от парогенераторов расположенных внутри корпуса. Но самое странное, получается, что секций ПГ не 4, а 3. Это очень занятно и требует осмысления причины такого конструкторского решения.

3. Кстати, крышка ЯР крепится вытяжными шпильками. Традиционно, а не приварная как предполагалось ранее…

А здесь еще и видео от “РосАтома”:

 

А так его (ЯР) доставляли до места из Подольска (см. фото ниже). А как его изготавливали см. материал 80.

Screen Shot 2016-09-03 at 10.35.19 PM

 

 

Источник: http://tnenergy.livejournal.com/

 

Атомэнергомаш завершил одну из ключевых операций в производстве обоих реакторов реакторной установки (РУ) РИТМ-200 для головного ледокола нового поколения «Арктика», сообщает 25 мая пресс-служба Атомфлота. На площадке ПАО «ЗиО-Подольск» проведена контрольная сборка корпусов ЯР с внутрикорпусными устройствами и крышкой. Данная технологическая операция проводилась в специальном стенде чистой сборки с целью проверки стыковки важнейших элементов оборудования главной энергетической установки (ГЭУ) ледокола и определения соответствия техническим требованиям. Контрольная сборка – один из заключительных этапов в процессе изготовления реакторов перед отгрузкой заказчику, для установки в корпус ледокола.

13310472_1161459757250648_7205550606969069127_n

«Сложностью контрольной сборки являлось то, что оборудование, изготовленное на двух предприятиях, должно было состыковаться с допуском в пределах десятых долей миллиметра, а в некоторых случаях даже сотых долей. При проведении контрольной сборки мы использовали новую, современную и точную технологию с применением лазеров. Все оборудование точно встало на свои места», – сообщил начальник производства реакторного оборудования ПАО «ЗиО-Подольск» Алексей Стрюков. В настоящее время первый реактор силовой установки «РИТМ-200» готовится к отгрузке на Балтийский завод.

РУ «РИТМ-200» является главной частью АЭУ  ледокола: которая и включает в себя два Парогенерирующих Блока (ПГБ) ЯР мощностью 175 МВт каждый. АЭУ имеет высокий ресурс и коэффициент использования установленной мощности, протяженный период непрерывной работы, минимальное количество перегрузок АЗ. Также АЭУ обладает низким уровнем собственного энергопотребления, что, в конечном счете, обеспечивает лучшие эксплуатационные характеристики ледокола в целом. Предприятиями АО «Атомэнергомаш» обеспечена полная производственная цепочка создания РУ, от проектирования и производства заготовок до изготовления и отгрузки заказчику. Проектировщиком и комплектным поставщиком выступает входящее в холдинг АО «ОКБМ Африкантов».

13151734_1151370084926282_8972088171334508460_n

 

Универсальный двухосадочный атомный ледокол ЛК-60 проекта 22220 «Арктика» (см. инфографику) станет самым большим и мощным ледоколом в мире. Его длина составит 173,3 м, ширина — 34 м, осадка по конструктивной ватерлинии — 10,5 м, минимальная рабочая осадка — 8,55 м. Запланированное водоизмещение — 33,54 тыс. тонн. Ледокол сможет проводить караваны судов в арктических условиях, пробивая по ходу движения лед толщиной до 2,9 метра. Рассчетный рок службы энергетической установки нового типа составляет 40 лет.

Ниже выложено видео от РосАтома (субтитры на английском):

Инфографика ою эксплуатационных характеристиках “ЛА “арктика”:

Screen Shot 2016-07-12 at 7.51.37 AM

Пока NuScale изобретает велосипед и продает свой, морально устаревший еще до рождения, реактор “всем лишь бы кто купил”, мимо автора этого поста в ЖЖ прошла сварка первого корпуса судового реактора РИТМ-200 (см. первое фото ниже).

reaktor

Изготовление первого корпуса реактора РИТМ-200 для нового линейного атомного ледокола (ЛА). 

Но, так как ППУ ледокола имеет два реактора в своем составе, так что второй автор уже не упустил. Ниже в основном фотографии.

Screen Shot 2016-07-12 at 4.48.18 PM

Изготовление второго корпуса реактора для ледокольной РУ РИТМ-200. Обратите внимание на отсутствие шпилек крепежа крышки, что интересно.  

Водо-водяной реактор проекта ОКБМ им. Африкантова (разработчиков всех реакторов атомного флота) должен стать основой ГЭУ нового атомного ледокола пр. 22220 (см. подробный ролик).

Строящийся ЛА “Арктика”, куда встанет “РИТМ-200”. В центре виден реакторный отсек.

Это реактор интегрального/модульного типа (кассетные ПГ расположены внутри корпуса реактора См. фото). На низкообагащенном урановом топливе с обогащением до 20% и кампанией до 7 лет. Тепловая мощность реактора – 175 МВт, в составе ППУ он работает на паровую турбину ТГ мощностью 36 МВэ. Корпус первого реактора уже проходит гидроиспытания в ЗИО, чтобы затем отправится в ОКБМ на сборку внутриреакторных конструкций.

Технические данные реакторной установки РИТМ-200.

Разрез РУ (стендовый/выставочный макет).

Чуть выше горизонтального патрубка подвода теплоносителя от насоса видны кассетные парогенераторы, располагающиеся возле обечайки корпуса реактора. Они же видны на правой “отрезанной” части макета. Это решение пришло из реакторов ВМФ и для гражданских морских реакторов является рывком в плане улучшения массо-габаритных показателей и надежности систем. ППУ РИТМ-200 в составе ГЭУ с вспомогательными системами показан в более ранних постах об этом реакторе у РУ, 25.1 и 25.2.

Два таких модуля размером 6х6 метров и весом 1100 тонн (биозащита не показана) и будут составлять ГЭУ ледокола “Арктика” (рис. 5).


Сравнение РИТМ-200 с предшественником КЛТ-40, проигрывающим по сложности системы компенсации объема и давления (СКОиД), массе и габаритам.

ОКБМ в свое время порадовал вот такой фоткой СУЗов реактора РИТМ-200.

Загадка, что же такое раскладывают там эти парни в белом.

 

Источник: http://tnenergy.livejournal.com/30625.html?view=675233#t675233

Вместо предисловия от админа сайта: Судьба свела меня с Николаем Николаевичем после окончания ВУЗа. Мы уважительно называли его Кол Колычем. А однажды, я видел как ему отдавал честь контр-адмирал. Невысокому дедушке а плаще и берете. Стоящие вокруг офицеры вытягивались перед ним не по рангу, а показывая свое уважение. Через шаг слышалось: “здравия желаю товарищ капитан первого ранга”. А мы, тогда сопливые пацаны шли следом и удивлялись.

 

В.А. Шумаков, ветеран-подводник, ветеран подразделений особого риска, кап. 1 ранга в отставке.

Эта рассказ о кап. 1 ранга Николае Николаевиче Фёдорове, офицере Военно-морского флота СССР, оказавшемся на острие судьбоносного для страны периода перевооружения флота, ставшего подводником, а в дальнейшем принимавшего участие в подготовке экипажей новых атомоходов страны.

Пожар на К-3

Числа десятого сентября 1967 г. радио «из-за бугра» сообщило, что в Норвежском море 8 сентября всплыла «рашен субмарина», идущая в свою базу. В районе носового отсека наблюдается парение. Предполагается пожар в носовых отсеках. Субмарина с воздуха прикрыта авиацией и эскортируется сейнером и БПК. Наши СМИ молчали. Правда, об авариях, болячках и недостатках в вопросах эксплуатации своих атомных кораблей СМИ потенциальных противников тоже не очень распространялись. А этого «добра» у них тоже было достаточно. В кулуарных беседах офицеры и мичманы с тревогой обсуждали эту информацию. Ведь почти все вышли из одной бригады, одной флотилии. Лодок в то время было ещё мало, поэтому многие знали друг друга. Николай Николаевич хорошо знал командира лодки капитана 1 ранга Юрия Фёдоровича Степанова ещё со службы на ПЛА К-5 молодым лейтенантом-штурманёнком и штурмана Олега Певцова с ПЛА К-3 по совместной учёбе в УЦ Обнинска. Знал их как профессионалов и мужественных офицеров. Все ждали Приказа Главкома или Министра Обороны. Приказ МО СССР по происшествию на К-3 и по результатам вывода Государственной комиссии пришёл в конце июля. В нем отмечалось, что при возвращении ПЛА К-3 в базу после боевой службы 8 сентября 1967 г. при нахождении корабля в Норвежском море в первом отсеке возник объёмный пожар из-за разуплотнения штуцерного соединения системы гидравлики на корпусе привода аварийной захлопки цистерны главного балласта № 2. Разуплотнение произошло по причине наличия нештатной прокладки в штуцере – вместо красномедной была поставлена паронитовая прокладка. Распылённое веретённое масло под большим давлением попало на разбитый плафон освещения. Из-за лопнувшей лампы произошло короткое замыкание. Распыленное масло гидравлики воспламенилось, что привело к объёмному пожару. В результате погибло 39 человек. Действия экипажа оцениваются как грамотные и мужественные. Лодка своим ходом прибыла в базу.

Как позже стало известно, действия экипажа были действительно мужественными. Командир БЧ-3 Лев Каморкин по аварийной тревоге рванул из второго отсека в свой первый отсек, но уже ничего не смог сделать из-за объёмного пожара. Последние его слова в ЦП были: «Весь трюм в огне, всё в дыму, задыха…». Больше на связь первый отсек не выходил. Командир второго отсека Анатолий Маляр не дал возможность обезумевшим морякам прорваться в третий отсек, помог ему в третьем отсеке рулевой-вертикальщик, вставивший болт в зубчатое зацепление кремальеры переборочной двери между отсеками. Когда стуки и крики во втором отсеке прекратились, по приказанию командира корабля был открыт клинкет вытяжной вентиляции для выравнивания давления со вторым отсеком, а затем быстро закрыт, так как через открытые грибки под большим напором и гудением в штурманскую рубку и отсек хлынул черно-серый дым и хлопья. В отсеке все начали терять сознание. По приказу командира были продуты ЦГБ средней группы. Лодка начала всплывать. Не потерявшие сознание в центральном посту начали включаться в индивидуальные дыхательные аппараты ИДА-59. Боцман Михаил Луня, увидев, что командир его БЧ штурман Певцов потерял сознание, снял с себя ИДА-59 и надел на штурмана, а затем фактически вынес командира корабля в надстройку рубки.

Старшина команды гидроакустиков мичман Головатый, прежде всего, надел маски дыхательных аппаратов на своих подчинённых, а сам потерял сознание. Командир БЧ-5 Евгений Зайцев в полуобморочном состоянии руководил действиями личного состава отсека, принимая необходимые меры для исключения катастрофических последствий. Он дал команду подорвать носовую дифферентную цистерну для затопления первого отсека, чтобы избежать взрыва боезапаса (стеллажных торпед). Цистерна была подорвана, но пожар прекратился самопроизвольно после выгорании кислорода в первом и втором отсеках. Температура в первом отсеке не достигла критической величины, при которой взрывается герметичный боезапас. Это и спасло корабль от гибели.

Замполит Дмитрий Жиляев своим примером воодушевлял личный состав и убыл на ходовой мостик после доклада о том, что командир потерял сознание. Перед тем как покинуть центральный пост, ему чудом удалось связаться по телефону с пультом управления ГЭУ и передать приказание: «Командиру первого дивизиона принять командование кораблём. Спасайте центральный пост…». После этого связь прекратилась. По команде командира дивизиона Юрия Некрасова личный состав четвёртого отсека включился в ИДА-59, создал подпор воздуха в отсеке и подготовил дизель-генератор для вентилирования ЦП. По его же команде были загерметизированы кормовые отсеки. Организованная группа разведки ЦП при подпоре ВВД четвёртого отсека проникла в центральный пост, где определила отсутствие пожара и обнаружила командира БЧ-5 в полуобморочном состоянии, а также тела личного состава в бессознательном состоянии. Были запущены дизель-генераторы на вентилирование ЦП, управление вертикальным рулём переведено в девятый отсек, так как лодка совершала циркуляцию при перекладке вертикального руля в ЦП полностью на правый борт, установлены минимальные обороты линий валов 140 об/мин при последовательном соединении якорей навешанных турбогенераторов (аккумуляторная батарея не в строю).

Командиром первого дивизиона была сформирована спасательная группа, приступившая к эвакуации пострадавших из ЦП в ограждение рубки. Огромна роль врача капитана м/с Анатолия Фомина, который привёл в чувство всех поднятых наверх. Только одного матроса не удалось спасти. Позже об этой аварии штурман О. Певцов сказал: «Не мне судить о правильности действий командира ПЛ и командира БЧ-5, но то, что я видел – это отчаянная борьба сильных, волевых офицеров за плавучесть ПЛ и жизни членов экипажа. В их грамотности, компетентности я никогда не сомневался. Я могу допустить, что ошибки в руководстве борьбой за живучесть были. При такой обстановке трудно выбрать оптимальный вариант. Мне кажется, что установление оптимальности действий в такой обстановке со стороны – неблагодарное занятие». Первоначальные выводы комиссии были верные: экипаж действовал отчаянно, грамотно и мужественно. Предполагалось нескольким членам экипажа присвоить звания Героев Советского Союза, а остальных членов экипажа – живых и погибших – наградить орденами и медалями. И вдруг эта же комиссия перевернула свои выводы с ног на голову, обвинив личный состав в этом объёмном пожаре. Вроде бы, в кормовом трюме первого отсека была найдена зажигалка и окурок, которые не сгорели в этом объёмном пожаре! Из какого же тугоплавкого материала они были сделаны? Вместо того, чтобы на действиях экипажа в этой трагедии воспитывать личный состав Вооружённых сил в духе стойкости и мужества, превратили личный состав (живых и мёртвых) чуть ли не в уголовников. Военные моряки проглотили эту боль молча.

Ядерный реактор Палдийского УЦ

Жизнь же в УЦ № 93 ВМФ шла своим чередом. К концу 1967 г. установка стенда была готова к загрузке реактора ядерным топливом. В январе 1968 г. был произведён физпуск реактора. А в марте Министром Обороны СССР Федорову Н.Н. было присвоено звание инженер-капитана 1 ранга. Приближалась ответственная операция – горячий пуск АЭУ в 301-м здании. Штаты старших инженеров управления ГЭУ к концу марта полностью были заполнены. И вот в апреле 1968 г. руководство 93-го УЦ ВМФ рапортовало в ГК ВМФ об успешном завершении горячего пуска ГЭУ и выходе в ТГ режим. Это был огромный успех учёных, конструкторов, инженеров, рабочих многих предприятий страны, а также коллектива технологической зоны и, конечно, начальника этой зоны Н.Н. Фёдорова и его заместителя – начальника 301-го здания Ю.В. Михайлова, которые в тандеме успевали всё направлять и контролировать, а, самое главное, воспитать дружный коллектив, нацеленный на выполнение поставленной перед ним задачу на отлично и в срок. Руководство ВМФ СССР высоко оценило этот технический подвиг всего коллектива нового УЦ.

И опять из-за рубежа пришла печальная весть. В конце мая СМИ сообщили, что в Атлантике потеряна связь с многоцелевой атомной подводной лодкой «Скорпион» (командир – капитан-лейтенант Френсис Слэттери). Пробыв в море под водой три с половиной месяца и выполнив все предписанные ей задачи на учениях 6-го американского флота, лодка взяла курс на Норфолк, главную базу атомных подводных лодок США. Последний сеанс связи со «Скорпионом» состоялся 21 мая. Корабль находился в 400 милях к северо-западу от Азорских островов. В назначенное время корабль в базу не вернулся. В поисках исчезнувшего «Скорпиона» принимали участие около шестидесяти кораблей, три десятка самолётов и несколько подводных лодок, но поиски оказались безуспешными. Экипаж лодки состоял из 99 человек. Комиссия проверила широчайший круг возможных причин гибели «Скорпиона», начиная от пожара и заканчивая террористическим актом. Не обошлось и без дежурной версии – «рука Москвы». Но американцам было достоверно известно, что в мае 1968 г. наши надводные и подводные корабли не подходили к месту гибели «Скорпиона» ближе 400 миль. Во время войны гибель всего экипажа – это трагедия, а в мирное время – это трагедия в квадрате. Напрашивался вывод, что у подводников ВМС США явные проблемы с живучестью.

Обучение экипажей в УЦ № 93 Палдиски

На третьем участке работа кипела. С горячего пуска ГЭУ началась практическая отработка двух межпоходовых экипажей ПЛАРК 675 пр., а затем до весны 1969 г. ещё несколько межпоходовых экипажей прошли полный курс практической отработки на этом стенде. Начальники смен, старшие инженеры управления и инструкторы энергетических отсеков показали себя как настоящие руководители, профессионалы и педагоги. В стабильности работы АЭУ уже никто не сомневался, так как головная боль – радиоактивные течи парогенераторов – ушла в прошлое. После скрупулёзных исследований учёные заменили аустенитную стал трубных пучков ПГ на углеродистую, которая почти не была подвержена межкристаллитному растрескивании. А вот экипажи ПЛАРК 675 пр. на полный срок обучения не прибывавали. Дело в том, что лодки начали строить на Севмаше с 1959 г., а на ССЗ Комсомольска-на-Амуре с 1961 г. Закончилось строительство лодок этого проекта на обоих заводах в начале 1967 г. Всего было построено 29 кораблей. Два экипажа, которые начинали обучаться в УЦ Палдиски с 1965 г., после теоретической подготовки практическую подготовку провели в УЦ Обнинска на действующем там стенде. Все остальные экипажи ПЛАРК 675 пр. проходили полный курс обучения в УЦ Обнинска. Что делать с УЦ № 93 Палдиски? При посещении УЦ в г. Палдиски в 1965 г. Главком Адмирал Флота С.Г.Горшков, глядя на перспективу и залив, заявил, что он сделает из этого города второй Севастополь.

В начале весны 1969 г. просочилась информация, что 30 октября 1968 г. батискафу «Триест-П» удалось обнаружить к юго-западу от Азорских островов на глубине 3047 м обломки подводной лодки. Корпус был разломан пополам. После гибели ПЛА «Трешер» комиссия потребовала на всех строящихся ПЛ устанавливать радиобуй, автоматически всплывающий при провале лодки за предельную глубину. Но при строительстве ПЛА «Скорпион» этот буй не был установлен.

Это было время мощного противостояния в «холодной войне», особенно на море. В США с 1959 по 1967 г. были построены стратегические ПЛАРБ типа «Джорж Вашингтон», «Этан Аллен», «Лафаетт» и «Бенджамен Франклин» в количестве 41 штуки. В ходе реализации одной из крупнейших программ в истории мирового военного кораблестроения была создана морская составляющая стратегической триады Соединённых Штатов, ставшая основой ядерного могущества этой страны. Флот СССР отставал от флота США приблизительно на 7 лет. Потребовалось резкое качественное и количественное наращивание боевого потенциала стратегического ракетного подводного флота. За короткий срок с 1967 по 1972 г. на СМП Северодвинска и ССЗ Комсомольска-на-Амуре был построен 31 РПКСН 667А проекта под шифром «Навага» с 16 баллистическими ракетами на борту. В 1970 и 1971 г. заводы ежегодно сдавали флоту по 5-6 кораблей. До 1992 г. наша страна построила ещё 48 РПКСН различных модификаций и 6 ТРПКСН (тяжёлых ракетных крейсеров стратегического назначения). Уже в 1976 г. Советский Союз достиг паритета со странами НАТО по числу боеголовок баллистических ракет морского базирования. С этого момента США со скрипом приняло предложение СССР о сокращении ядерного вооружения.

Подготовку первых экипажей РПКСН начал УЦ № 16 ВМФ Обнинска, начиная с 1964 г. С подачи руководства флота Министерству обороны стало ясно, что Обнинский УЦ не справится с подготовкой такого количества экипажей, да ещё и различных типов ПЛ. В 1968 г. было принято решение передать подготовку экипажей большой серии РПКСН новому УЦ № 93 г. Палдиски. Там же необходимо построить и наземный прототип энергетических отсеков РПКСН 667Б пр. (шифр «Мурена»). Тем более, что Палдиски является одним из самых ветреных мест европейской части Советского Союза, что благоприятно сказывается на экологии военного городка из-за интенсивного рассеивания вентилированного воздуха из энергетических отсеков при работе АЭУ технологической зоны. А прототип энергетических отсеков ПЛАРК 675 пр. использовать в научных целях. Коллектив УЦ Палдиски оперативно принялся претворять это решение в жизнь.

И в это время произошло ЧП, сильно раздутое представителями КГБ. Началось вот с чего. В начале 1967 г. на службу в технологическую зону прибыли два офицера: Геннадий Гаврилов в СРБ (службу радиационной безопасности) и Алексей Косарев в группу водоподготовки. Оба были грамотными и всесторонне развитыми офицерами. Обучаясь в училищах во времена «хрущёвской оттепели», они ловили на стороне и принимали за чистую монету всю политическую информацию, особенно порочащую политику нашего государства. Не имея за плечами жизненного опыта, они посчитали себя «доками» в вопросах демократии, прав человека и свободы слова. Исподволь, в кулуарных стали подбрасывать офицерам мысли из услышанного на этих радиостанциях, выдавая их за свои. Умудренные жизненным опытом офицеры считали их «желторотиками» и просто отмахивались от них. А вот информировать командование об этом они просто органически не могли. Диссидентская деятельность Гаврилова и Косарева начала «зашкаливать». Гаврилов «самиздатом» издаёт на русском и эстонском языках свою статью «Союз борьбы за демократические права», которая появляется на страницах журнала «Шпигель». По информации нештатных сотрудников за Гавриловым и Косаревым установили наблюдение. В отпуске в Москве Косарев встречается с настоящими диссидентами – сыновьми Л. Красина и репрессированного командарма И. Якира, которые снабдили Косарева подрывной «самиздатовской» литературой. При возвращении из отпуска в Палдиски эти «опусы» у него были изъяты представителями КГБ.

Под руководством КГБ ЭССР представители КГБ Палдиски решили устроить показательную порку и назначить «стрелочников». Гаврилова определили 7 лет тюрьмы, Косырева в «места, не столь отдалённые» на 3 года, НачПО УЦ Волошина с понижением на Дальний Восток, замполит 3 участка Емельянов уволился по выслуге лет. А что же делать с непосредственными начальниками этих «желторотых диссидентов» Фёдоровым и Михайловым? И тут подвернулся счастливый случай. В это время была найдена кандидатура на должность начальника УЦ ВМФ – подводник, участник войны, командующий Краснознамённой эскадры подводных лодок КТОФ контр-адмирал Рулюк Анатолий Антонович. По предложению Главкома ВМФ было принято Правительственное решение от 28 мая 1969 г. о создании нового УЦ № 270 ВМФ (в/ч 87286) по подготовке экипажей на новейшие ПЛА 705 пр., которые должны были строиться большой серией (12 кораблей) в Ленинграде и Северодвинске. Создание Центра предполагалось в Ленинградской области. С подачи А.П. Александрова начальником этого УЦ был назначен капитан 1 ранга Кудрявцев В. Ф.

Участие в уникальном проекте

Кудрявцев В.Ф. не забывал своих «проштрафившихся» офицеров – Фёдорова Н.Н. и Михайлова Ю.В. Он ненавязчиво пытался убедить представителей «тайного ордена», что терять таких офицеров-руководителей с государственной точки зрения нецелесообразно. Наказать их конечно надо, но с умом. «Я их знаю ещё со строительства первых ПЛА и готов взять к себе в учебный центр на должность ниже – Фёдорова начальником цикла (кафедры). А Михайлова старшим преподавателем цикла». И убедил! Одним словом, спас их от расправы и «показательной порки». В начале 1970 г. их прекратили вызывать к следователям, а новый начальник УЦ № 93 зачитал им приказ Главкома о переводе на соответствующие должности в УЦ № 270 ВМФ СССР. На аудиенции у Кудрявцева В.Ф. их спаситель с напускной строгостью заявил: «Итак, уголовнички, всё, что с вами было, растереть и забыть, и с остервенением, как вы это умеете делать, взяться за изучение подводной субмарины XXI в. Уверяю вас, что вы будете приятно удивлены при знакомстве с этим кораблём. А перспективы роста, я так думаю, со временем появятся».

Углубившись в изучение нового корабля, они действительно влюбились в него. У каждого теперь было своё поле деятельности. Фёдоров, начальник цикла № 6 (цикл практической подготовки), занимался практической подготовкой офицеров 1-го дивизиона БЧ-5 по управлению ГЭУ в нормальных и аварийных условиях и использованию средств движения корабля. Михайлов – старший преподаватель цикла № 2, занимался теоретической подготовкой и управлением ядерной ППУ (паропроизводящей установкой) и ПТУ (паротурбинной установкой) офицеров 1-го дивизиона БЧ-5 в нормальных и аварийных условиях.

А многоцелевая ПЛА 705 пр. (шифр «Альфа») был действительно уникальным кораблем. Для него создавались новые боевые и технические средства на основе последних достижений науки и техники, с существенно улучшенными массогабаритными характеристиками. Лёгкий и прочный корпуса лодки были выполнены из титанового сплава. По всей длине лёгкого корпуса лодка представляла собой тело вращения. Архитектура ограждение рубки лимузинного типа имела обводы, плавно сопрягавшиеся с обводами корабля. Лодка (впервые в мире) была оснащена всплывающей спасательной рубкой (камерой), предназначенной для спасения одновременно всего экипажа при всплытии с глубины, вплоть до предельной, при больших величинах крена и дифферента. Рабочая глубина погружения лодки составляла 350 м, предельная – 400 м. Прочный корпус разделён на 6 отсеков. На корабле имелась одна ГЭУ, в состав которой входили: реактор с жидкометаллическим теплоносителем (ЖМТ), турбина, редуктор и одна линия вала с гребным винтом. Электродвижение осуществлялось с помощью двух электродвигателей, расположенных в герметических гондолах кормовых горизонтальных стабилизаторов. На корабле применялся трёхфазный ток 380 В, 400 Гц, что значительно уменьшало вес и габариты электродвигателей. Применение титанового корпуса корабля, мощного реактора с ЖМТ и трёхфазного тока значительно уменьшили водоизмещение лодки. Расчёты показали, что подводная лодка будет иметь максимальную скорость свыше 40 узлов. А набор скорости до максимальной и маневренность подводного корабля сродни воздушным истребителям.

Эти ПЛА предназначались для уничтожения подводных лодок противника при выходе их из баз, на переходе морем, а также на позициях предполагаемого использования оружия против береговых объектов. Они могли привлекаться для борьбы с надводными кораблями и транспортами во всех районах Мирового океана. Новый корабль, своеобразный «подводный истребитель-перехватчик», был способен в предельно короткое время выйти в заданную точку океана для атаки противника. При своевременном обнаружении неприятельской торпедной атаки лодка должна была уходить от торпед, предварительно произведя залп из своих торпедных аппаратов. Высокие скоростные и маневренные характеристики этих лодок позволили в дальнейшем отработать эффективные маневры уклонения от торпед противника с последующей контратакой.

Сторонниками строительства этих лодок стали министр судпрома Б.Е. Бутома и Главком ВМФ С.Г. Горшков. Работу по 705-му проекту возглавил главный конструктор М.Г. Русанов (в 1977 г. его сменил В.А. Ромин). Общее руководство программой возложили на А.П. Александрова. По словам Д.Ф.Устинова, курировавшего оборонную промышленность, реализация ПЛА проекта 705 стало общенациональной задачей. К участию в программе привлекли мощные научные силы, в частности, академиков В.А. Трапезникова и А.Г. Иосифьяна.

Управление подводной лодкой, её боевыми и техническими средствами осуществлялось из ГКП центрального поста, расположенного в 3 отсеке. Комплексная автоматизация обеспечивала решение задач применения оружия, сбора и обработки тактической информации, боевого маневрирования, воспроизведения внешней обстановки, кораблевождения, автоматического и дистанционного управления техническими средствами и движением.

Предполагалось строительство большой серии данных кораблей с несколькими модификациями и создание береговых технических экипажей с расширенной базовой инфраструктурой для обслуживания и ремонта пришедших с моря кораблей. Экипаж корабля состоял первоначально из 16 человек, потом был увеличен до 29 человек, а затем до 30 человек (26 офицеров и 4 мичмана). Несение постоянных вахт у отдельных механизмов и устройств не предусматривалось. По боевой готовности № 2 производился лишь периодический обход необслуживаемых отсеков вахтенными. Обычная смена на корабле состояла из 8 членов экипажа.

Командиром первой ПЛА 705 проекта К-64 был полный тёзка великого русского поэта капитан 1 ранга Александр Сергеевич Пушкин. Конструкторы этих субмарин перешагнули из 1960-х гг. в ХХI век. Какой опытный подводник мог не влюбиться в эти корабли! Весь коллектив вновь организованного центра бесповоротно влюбились в них.

Для Н.Н. Фёдорова опять началось знакомство с неизведанным и огромная ответственная работа по подготовке к принятию экипажей многоцелевых ПЛА 705 проекта, пребывающих уже летом на учёбу, обобщение опыта обучения слушателей в УЦ № 16 и УЦ № 93, написание конспектов по программам, создание демонстрационных материалов. Большим подспорьем были глубокие теоретические знания и практический опыт плавания на ПЛА первого и второго поколения преподавательского и инструкторского состава. Школа подготовки подводников-первопроходцев группой учёных под руководством А.П. Александрова дала отличные плоды. Н.Н. Федоров был из этой когорты первопроходцев.

Подготовка началась с экипажа второй ПЛА К-123, строящейся на СМП Северодвинска, и технического берегового экипажа. Фактически слушатели экипажей и преподавательский состав обучались совместно. Строительство первой опытной ПЛА К-64 было начато 2 июня 1968 г. в эллинге “Ново-Адмиралтейского завода”, который после присоединения в 1972 г. Адмиралтейского завода образовал Ленинградское адмиралтейское объединение (ЛАО). Экипаж в это время обучался в Обнинском УЦ № 16 ВМФ СССР.

Трагедия в Бискайском заливе

В круговерти изучения новой техники и подготовки экипажей, как гром среди ясного неба, 12 апреля свалилась на голову трагическая новость – гибель в Бискайском заливе ПЛА К-8. С секретным Приказом МО СССР по данным государственной комиссии офицеров и мичманов ознакомили в конце апреля. В нём говорилось, что при возвращении в базу в Бискайском заливе у берегов Испании 8 апреля на ПЛА К-8 произошёл пожар почти одновременно в третьем (центральном) и седьмом (электротехническом) отсеках. Предположительная причина пожара – короткое замыкание силовой электросети. Лодка всплыла. Потеряны были ход и связь.

В течение трёх суток личный состав мужественно боролся за живучесть корабля, но сильный пожар в кормовых отсеках подавить не удавалось. 12 апреля по причине нарушения продольной остойчивости из-за поступления забортной воды через выгоревшие сальники прочного корпуса ПЛА К-8 утонула. Погибло 52 члена экипажа вместе с командиром корабля. Позже от участников этой трагедии подводники узнали, как развивались события на лодке. При возникновении пожара в третьем и седьмом отсеках по приказанию командира корабля лодка всплыла. Из центрального поста вывели личный состав во второй и первый отсеки, входной люк третьего отсека задраили, а руководство борьбой за живучесть перевели в первый отсек. Командир корабля Всеволод Бессонов и командир БЧ-5 Валентин Пашин находились в рубке. С подошедшего болгарского судна «Авиор» через командующего ВМФ Болгарии передали в Москву шифровку о пожаре. Отравленный личный состав лодки переправили на судно. На помощь шли суда морского флота СССР: «Саша Ковалёв», «Комсомолец Литвы», «Касимов», «Харитон Лаптев», крейсер «Мурманск» с адмиралом С.М.Лобовым, плавбаза «Волга» с резервным экипажем и спасательными средствами. Капитаны первых подошедших судов вместе с командиром ПЛА Бессоновым В.Б. 11 апреля решили буксировать лодку, но поднявшийся шторм силой 7 баллов рвал толстые капроновые буксировочные концы как нитки. Угрожающе увеличивался дифферент на корму. Решили дождаться следующего дня, чтобы ещё раз попытаться завести буксировочные концы на лодку. Погибших на корабле было уже 30 человек. Командиром, замполитом и старшим на борту капитаном 1 ранга Каширским В.А. было принято решение оставить на борту 21 члена экипажа, остальной личный состав переправить на судно «Касимов», куда ранее был переведён личный состав лодки с болгарского судна «Авиор». Остаться на лодке просились замполит Анисимов и командир БЧ-5 Пашин, но командир отказал им, заявив механику, что он понадобится только завтра. Категорически отказался покидать корабль старпом Ткачёв В.А. Связь с Москвой через радиорубку судна «Касимов» осуществлял Каширский.

По приказанию Каширского Пашин составил письменную записку, в которой подробно указал развитие аварии, борьбу за живучесть личного состава, быстрое нарастание дифферента на корму из-за заполняющихся кормовых отсеков через выгоревшие сальники, опасность опрокидывания корабля из-за резкого уменьшения продольной остойчивости, о неоднократных докладах об этом командиру, который упорно не желал прислушиваться к доводам и расчётам механика. На отчаянное попытка убедить командира в необходимости всему личному составу покинуть корабль, а лодку затопить, командир заявил, чтобы механик не нагонял паники, что есть ещё воздух, которым можно продувать кормовые цистерны главного балласта. При этом он не обращал внимания на напоминание механика, что ВВД осталось мало, пополнять баллоны ВВД нечем, так как невозможно запустить компрессоры из-за отсутствия электропитания на корабле, а положительная плавучесть корабля резко уменьшается. К записке он приложил расчёт продольной остойчивости и остатка запаса положительной плавучести на момент покидания корабля частью экипажа. Эту записку Каширский приказал отдать помощнику командира Олегу Фалееву, который должен был передать её командованию. Вскоре выводы механика Пашина подтвердились – в седьмом часу утра 12 апреля лодка затонула, унеся в глубину ещё 22 жизни. Корабль лёг на грунт Бискайского залива на глубине порядка 4500 м. Атомная лодка К-8 стала могилой для 52 моряков-подводников. Вечная им память!

Анализируя состояние корабля, Федоров не мог понять, зачем в последний момент командир оставил такое количество личного состава на корабле. Средства борьбы за живучесть были исчерпаны полностью, а для заводки буксировочных концов достаточно в три-четыре раза меньше народу. По-видимому, командир попал в ступор и, вопреки очевидному приближения катастрофы, свято верил, что корабль не может утонуть. Ему ну очень хотелось в это верить! Почему ни Каширский, ни Ткачёв не поддержали Пашина, а Каширский, как старший на борту, не принял командование на себя? Ведь командир Бессонов шёл в самостоятельный поход впервые. В тот трагический момент В. Бессонов просто не мог представить, как отдать команду на затопление корабля да ещё и с ядерным оружием на борту. Этот психологический барьер он не смог преодолеть. И поэтому решил поступить в старых традициях капитанов – остаться с кораблём до конца.

С негодованием отнеслись офицеры-подводники к командованию канадского транспорта «Clyv de ore», увидевшего три красные ракеты – сигнал SOS от всплывшей почти рядом с транспортом ПЛА К-8. Вместо помощи транспорт обошёл вокруг лодки и удалился. Через короткий промежуток времени появились патрульные самолёты НАТО. Это и была «посильная помощь» командования транспорта.

До глубины души потрясло с каким мужеством, отвагой, самопожертвованием боролись за живучесть корабля и «за други своя» личный состав экипажа и особенно офицеры. На пульте ГЭУ Александр Чудинов, Алексей Поликарпов, Геннадий Чугунов под руководством командира дивизиона движения Валентина Хаславского заглушили оба реактора и оперативно вывели паротурбинные и паропроизводящие установки, понимая, что им из пульта ГЭУ не выйти – вокруг бушевало пламя. После успешно проведенной в кают-компании врачом Арсением Соловьём операции по удалению аппендицита у мичмана Ильченко, он был перенесён в лазарет восьмого отсека. После возникновения пожара в седьмом отсеке стал резко ухудшаться газовый состав воздуха в восьмом. В отсеке не хватало ИДА (индивидуальных дыхательных аппаратов). Верный клятве Гиппократа, А. Соловей надел на мичмана свой ИДА. Сколько мужества нужно иметь, чтобы подарить прооперированному им мичману свою жизнь!

В августе на сборе офицеров и мичманов Учебного Центра было объявлено, что Государственная комиссия признала действия экипажа и командования корабля по борьбе за живучесть мужественными и профессиональными. Живых и погибших членов экипажа наградили боевыми орденами и медалями, а капитану 2 ранга Бессонову В.Б. было присвоено звание Героя Советского Союза посмертно. В средствах массовой информации о гибели атомной подводной лодки и героизме экипажа не прозвучало ни звука.

Учебный Центр в Сосновом Бору

Окончательно было решено, что УЦ № 270 ВМФ СССР будет базироваться в городе Сосновый Бор, Ленинградской области. Начиная с 1970 г., в городе начали строить общежитие и столовую для обучающихся экипажей, жилой дом для преподавательского и инструкторского составов. Рядом с общежитием было обозначено «пятно» для строительства основного здания центра с помещения для руководства и дежурной службы, кабинеты циклов, аудитории, лаборатории, тренажёры, помещение для ЭВМ, конференц-зал. Рядом с основным должно было быть построено здание для комплексного электронного тренажёра ПЛА 705 проекта. Его предполагалось соединить с основным зданием закрытым переходом.

Базирование Центра в Сосновом Бору было выбрано по веской причине. Здесь был расположен Научно-исследовательский технологический институт по атомной энергии (НИТИ). Коллектив института в 1968 г. создал первый локальный тренажёр («ДИАНА-550») для ЯЭУ подводной лодки с жидкометаллическим теплоносителем. Тогда же начался монтаж действующего стенда КМ-1 (аналог энергетических отсеков подводной лодки 705 пр.). Значит здесь можно готовить экипажи подводных лодок с ЖМТ-реактором.

В начале 1971 г. руководство, преподавательский и инструкторский составы Центра переехали в бригаду вновь строящихся и ремонтирующихся кораблей Ленинграда. Во второй половине 1971 г. были сданы пятиэтажное общежитие и девятиэтажное жилое здание на улице «Солнечная». Город строился ударными темпами. В части помещений общежития размещались кабинеты циклов и аудитории для занятий, изготовливались наглядные пособия и чертежи по различным темам. Учебный процесс шёл своим чередом. Налаживались деловые отношения с НИТИ, с руководством ЛАО, НПО «Аврора» и ЦКБ «Малахит», а также с северодвинским СМП.

На плечах Н.Н. Федорова лежала большая ответственность за качественную подготовку слушателей по вопросам эксплуатации ГЭУ в нормальных и аварийных условиях и использованию средств движения корабля. Преподавательский состав был опытный и инициативный. Они могли всё: создавать учебные пособия, демонстрационные чертежи, курсы лекций для различных групп экипажа, принимали активное участие в создании руководящих документов и инструкций по эксплуатации технических средств корабля. Это была команда единомышленников: офицеры-преподаватели Кузнецов Ю.А., Москвин В.И., Полубояринов В.А., Пронькин А.Е., Проскурнин В.Г., Полетаев С.М. и Северцев Е.Н. В дальнейшем в этот коллектив влились Кроль В.М., Волков А.Н., Карюк Б.К., Перов Н.К. и Попков Г.Н.

В 1972 г. была сдана столовая личного состава и заканчивался нулевой цикл строительства основного здания Центра и здания комплексного электронного тренажёра ПЛА «Маяк» («Ритм-200»). В конце первого квартала 1972 г. пришла ошеломляющая новость. При подготовке к выходу в море экспериментальной ПЛА 705 пр. К-64 для отработки курсовой задачи № 2 начался процесс затвердевания теплоносителя первого контура. Все меры по предотвращению аварии оказались безрезультатными. Теплоноситель полностью застыл, реактор пришлось заглушить. Лодку уже со спуска на воду начали преследовать неудачи. На К-64 была установлена ЯЭУ с ЖМР ОК-550 горьковского ОКБМ (главный конструктор И.И. Африкантов) – блочная, с разветвлёнными коммуникациями первого контура с тремя паропроводами и тремя циркуляционными насосами. Во время швартовных испытаний из строя вышла одна из автономных петель первого контура. В начальный период эксплуатации лодки вышла из строя вторая петля. Было выявлено растрескивание сварного титанового корпуса. Затвердевание сплава-теплоносителя произошло из-за глубокого его окисления. В конечном итоге вышла из строя и третья петля. А это смерть реактора. Долго решали, что делать с лодкой. 19 августа 1974 г. К-64 была выведена из боевого состава ВМФ и разрезана на две части. Носовую часть переправили в Ленинград, кормовую оставили в Северодвинске. Злые языки шутили: «К-64 самая длинная лодка Советского Союза – нос в Питере, а корма в Северодвинске».

Над 705 проектом уже в 1972 г. нависла угроза закрытия. На уровне Правительства было решено приостановить дальнейшие работы по уже заложенным лодкам этого проекта. Но академик А.И. Лейпунский на заседании Правительства отстоял проект уникальных лодок, заявив, что трагедия ЯЭУ с ЖМТ-реактором – печальная дань освоения новейшей энергетики. Необходимо оставить эти установки на лодках, строящихся на ЛАО, а на ПЛА, строящихся в Северодвинске, применять ЯЭУ с реактором БМ-40/А (блочная, двухсекционная с двумя паропроводами и двумя циркуляционными насосами). Его поддержали Главком ВМФ С.Г. Горшков и академик А.П. Александров.

ЯЭУ с реактором БМ-40/А проектировалась в ОКБ «Гидропресс» под руководством главного конструктора В.В. Стекольникова. Но так как производство реакторов БМ-40/А необходимо было начинать с самого начала в отличие от налаженного производства реакторов ОК-550, строительство лодок на СМП задержалось на два года по сравнению с ЛАО. Спуск на воду головной ПЛА К-123, заложенной на СМП в декабре 1967 г., состоялся только в апреле 1976 г. Проекты лодок, строящихся на СМП, теперь обозначались как 705К. Со временем количество лодок в серии сократили до семи, а затем и до шести.

Корректировка задач

Подготовка экипажей ПЛА пр. 705 и 705К продолжалась, но нагрузка на преподавателей сократилась. Чтобы загрузить Центр из БП ВМФ СССР почти одновременно пришли приказы, в которых УЦ № 270 предписывалось обучать экипажи многоцелевых ПЛА пр. 671РТМ (шифр «Щука») и экипажи ТАРКР (надводных тяжёлых атомных ракетных крейсеров) пр. 1144 (шифр «Орлан»). Надводный флот ВМФ СССР на порядок отставал от флотов бывших союзников, превратившихся в потенциальных врагов. Финансов хватало только на строительство подводных лодок. И вот теперь появились средства для строительства унифицированных надводных кораблей-рейдеров, оснащённых новейшим вооружением и корабельным оружием. Эти корабли были нужны для ведения борьбы с подводными, надводными и воздушными целями противника в удалённых районах мирового океана в составе корабельной группировки и автономно. ТАРКР пр. 1144 решал эти задачи. Одной загрузки топлива в ядерные реакторы ГЭУ ТАРКР хватало на 10 лет. Всего по программе предполагалось построить 5 единиц таких кораблей: «Киров», «Фрунзе», «Калинин», «Куйбышев» (затем переименовали в «Юрий Андропов») и «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов».

В конце 1970-х гг., Центр должен был начать подготовку экипажей многоцелевых ПЛА пр. 945 (шифр «Барракуда») и 945А (шифр «Кондор», малой серии), а также пр.971 (шифр «Щука-Б», большой серии) и уникальной глубоководной многоцелевой ПЛА пр. 685 (шифр «Плавник»). Эти проекты относились к лодкам уже 3-го поколения. В конце 1960 гг. для них в НИКИЭТ были спроектированы надёжнейшие реакторы ОК-650 различных модификаций мощностью от 180 до 190 МВт. С 1968 г. в НИТИ силами завода «Красное Сормово» начали, а с 1972 г. силами ЛАО продолжили монтаж берегового прототипа энергетических отсеков ПЛА 971 пр. (стенд КВ-1). Строительство этой установки было закончено25 декабря 1975 г., а окончательная сдача в эксплуатацию из-за массы неисправностей в ходе горячих испытаний произошла 24 декабря 1976 г. Монтаж системы автоматического управления ГЭУ проводили представители НПО «Аврора».

ПЛА 3-го поколения

Что представляли собой новые лодки 3-го поколения и для чего они были нужны? В эти годы резко расширялись боевые возможности американского флота, в первую очередь, его подводной составляющей, а это потребовало резкого увеличения противолодочного потенциала советского ВМФ. Уже в 1973 г. в СССР в рамках комплексной программы «Аргус» была разработана концепция противолодочной обороны страны. По этой программе учёными и конструкторами были созданы многоцелевые ПЛА 945 и 971 проектов. Чуть ранее старта этой программы, с учётом противолодочной обороны в качестве эксперимента была сконструирована глубоководная боевая ПЛА 685 проекта. В отличие от лодок предыдущих поколений, новые лодки отличались большей надёжностью и имели новейшие вооружение и мощное ударное оружие. Титановая конструкция лодок 945 проекта позволяла резко уменьшить магнитное поле корабля, а значит уменьшить шумность. Однако использование титана, несмотря на его прочность и лёгкость, вело к существенному росту стоимости ПЛА. По финансовым технологическим причинам количество строящихся лодок было ограничено. В отличие от ПЛА 945 проекта прочные корпуса лодок пр. 971 изготавливались из стали, поэтому были более дёшевыми. Они начали строиться большой серией на двух заводах: с 1980 г. на ССЗ г. Комсомольска-на-Амуре, с 1986 г. – на СМП в Северодвинске. Лодки 971 проекта были примерно в пять раз менее шумными по сравнению с самыми совершенными лодками 2-го поколения. По уровню скрытности новые атомоходы превзошли лучший американский аналог – многоцелевую ПЛА 3-го поколения типа «Лос-Анжелес».

А ПЛА 685 проекта была вообще уникальной. Если у лодок пр. 945 и 971 предельная глубина погружения была уже внушительной – 550-600 м, то у лодки 685 проекта предельная глубина погружения была просто удивительной – 1250 м. Она создавалась как полноценный боевой корабль, способный решать широкий круг задач: поиск, обнаружение, длительное слежение и уничтожение ПЛА, борьба с авианосными соединениями, крупными надводными кораблями и транспортами противника. Её прочный и лёгкий корпуса были из титановых сплавов. Всплывающая камера а автономной системой энергоснабжения была способна вместить весь экипаж и обеспечить его спасение с глубин до 1500 м. После ввода в строй эта ПЛА (бортовой номер К-278, с октября 1988 г. с персональным именем «Комсомолец») в течение нескольких лет находилась в опытной эксплуатации. Во время испытаний было проведено погружение на глубину 1020 м с проверкой возможности стрельбы из торпедных аппаратов. Корабль привлекался к участию в учениях флота. Уже на глубине порядка 1000 м лодка практически не обнаруживалась гидроакустиками и другими средствами обнаружения потенциального противника и являлась практически неуязвимой для его оружия.

Руководство и офицеры-преподаватели Центра гордились, что им доверили подготовку экипажей таких удивительных новейших кораблей Советского Союза. В то же время у преподавательского состава голова шла кругом. Все эти корабли проектировались в разных КБ, имели различные оружие и технические средства, разные алгоритмы их обслуживания. Опять потребовались командировки в КБ, на заводы, НПО и НИИ, изготовление демонстрационных чертежей, написание курсов лекций и компоновка планов подготовки различных групп слушателей. Опять преподаватели готовили своих слушателей, одновременно обучаясь с ними. Для такого объёма работы требовалось увеличение количества преподавателей. Нагрузка на каждого на грани человеческой возможности. Офицеры цикла не роптали, но чувствовалось, что они очень устают. Это Н.Н. Федоров чувствовал и по себе.

С конца 1973 г. стали появляться слабость и головокружение, изредка появлялась боль в сердце. В начале 1976 г. закончилось строительство двух ангаров для заказанного оборудования. В этом же году с подачи Обнинского УЦ № 16 произошла реорганизация во всех учебных центров ВМФ. В их УЦ появились командное и механическое направления, увеличилось количество циклов. Как и обещал в 1970 г. начальник Центра В.Ф. Кудрявцев, для «уголовничков» забрезжила перспектива роста. Н.Н. Фёдорова Приказом ГК ВМФ СССР в декабре назначили на должность начальника отдела вооружения и техники – главного инженера Центра, Ю.В. Михайлова тем же приказом назначили начальником цикла № 9 (цикла обучения офицерского и старшинского состава 1-го дивизиона БЧ-5 по эксплуатации ППУ и ПТУ ГЭУ и офицерского состава по ядерной физике реактора).

Сдав дела и обязанности начальнику цикла № 8 (цикл БЧ-5 по эксплуатации, управлению и борьбе за живучесть подводной лодки) достойному преемнику капитану второго ранга-инженеру Полетаеву С.М., Николай Николаевич перебрался в кабинет главного инженера. Начальник УЦ В.Ф.Кудрявцев при докладе о принятии дел сказал новоиспеченному главному инженеру: «Ну вот, Николай, хоть и с опозданием, но справедливость восторжествовала. Теперь от тебя требуется результативная работа, такая чтобы все планы Центра, выполнялись качественно и вовремя, и чтобы на всё это хватало денег. – Постараюсь. – Не ответ! – Сделаю! – Вот это ответ».

А забот действительно море-океан. Необходимо достраивать здания Центра, компрессорную станцию, электрощитовую подстанцию, контролировать расход воды и электроэнергии, компоновать и корректировать в зависимости от изменяющихся ситуаций планы развития Центра. А в планы циклов входили поставки различного оборудования, материалов, электронной аппаратуры для тренажёров. Без делового контакта с руководством заводов, НИИ и подрядчиками не обойтись. На всё необходимы деньги, и не малые. А для этого требуется тесный контакт с 16-ю управлениями ВМФ, и, самое главное, с финансовыми органами флота.

У Н.Н.Федорова на этот счёт был большой опыт строительства наземных стендов в Обнинске и в Палдиски. За счёт коммуникабельности Николая Николаевича дружеские и деловые связи сохранились. Несмотря на сверхчеловеческие трудности в подразделениях Центра царила обстановка доброжелательности и созидания.

Почти весь 1976 год проводилась теоретическая подготовка экипажа первого тяжёлого атомного ракетного крейсера (ТАРКР) «Киров» пр. 1144.1, спроектированного Северным ПКБ «Айсберг» и строящегося на Балтийском ССЗ. С начала 1977 г. продолжилось обучение экипажа ТАРКР «Киров» на Балтийском заводе и практическая отработка для слушателей БЧ-5 экипажа на электронном тренажёре атомного ледокола в ВМУ им. С.О. Макарова под руководством начальника цикла № 9 Михайлова Ю.В. В ноябре-декабре экипаж прошел уникальную практику на атомном ледоколе «Сибирь», проходившем государственные ходовые испытания в Баренцевом и Карском морях под руководством ст. преподавателя УЦ Кузьмина М.А.

Полным ходом шёл монтаж оборудования комплексного электронного тренажёра «Маяк» (ПЛА 705К пр). Кроме теоретического курса экипажи ПЛА пр. 705 и 705К проходили практическую отработку в НИТИ на тренажёре «Диана-705», знакомились со строящимся там наземным стендом КМ-1. На ЛАО экипажи знакомились со строящейся там ПЛА пр.705, принимали активное участие в монтаже тренажёра «Маяк» УЦ. Все задействованные организации шли навстречу УЦ в деле подготовки экипажей новейших кораблей. Для жёсткого контроля поставок не хватало рук. В начале 1978 г. для оперативного руководства строительством тренажёра «Маяк», были созданы три подразделения – учебно-тренировочные комплексы (УТК) № 1, 2 и 3. Все УТК подчинялись главному инженеру Фёдорову Н.Н.

В этом же году началась подготовка экипажа головной многоцелевой ПЛА третьего поколения с титановым корпусом пр. 945 К-239 «Карп» (шифр «Барракуда»). Этот экипаж проучился в УЦ до 1980 г. включительно, пройдя теоретическую подготовку в УЦ и в ЦКБ «Лазурит» г. Горький, там же на ССЗ «Красное Сормово» познакомился со строящимся кораблём. Личный состав БЧ-5 и командование дополнительно проходили практическую подготовку в НИТИ по управлению ГЭУ на наземном стенде КВ-1, построенном для отработки личного состава БЧ-5 экипажей ПЛА пр. 971. В 1981-1982 гг. экипаж периодически проходил в УЦ межпоходовую подготовку, а личный состав БЧ-5 – практическую отработку на наземном стенде КВ-1 в НИТИ.

В конце 1978 г. благодаря деловым качествам руководителя УТК-2 Попкова Г.Н. был сдан в эксплуатацию энергетический электронный тренажёр «Маяк-Э», что дало возможность проходить практическую отработку офицерскому составу БЧ-5 экипажей ПЛА пр. 705 и 705К.

В начале 1979 г. было принято решение, что с 1980 г. в УЦ будут обучаться экипажи многоцелевых ПЛА второго поколения пр. 671РТМ. По инициативе начальника и преподавателей цикла № 9 в УЦ начали строить электронный тренажёр по управлению ГЭУ пр. 671РТМ («Сопка»). Это стало возможным после того, как главный инженер Фёдоров Н.Н. и начальник цикла № 9 Михайлов Ю.В. наладили тесный контакт с руководством ВВМИОЛУ им. Ф.Э. Дзержинского. Электронное оборудование уже не нужного училищу тренажёра ГЭУ ПЛА 1-го поколения «Дзержинец» было передано УЦ № 270 как ЗИП. Тренажёр «Сопка» был построен и сдан в эксплуатацию в рекордно короткий срок. На первых порах он был очень неустойчив в работе, но мозговым штурмом добились успехов в вопросе его устойчивости.

С начала 1980 г. в УЦ началась подготовка двух экипажей ПЛА пр. 671РТМ, последнего экипажа ПЛА пр. 705К, строящейся на СМП, и экипажа второго надводного корабля ТАРКР «Фрунзе». Продолжилась подготовка экипажа последней ПЛА пр. 705, строящейся на ЛАО. Практическая отработка экипажей пр. 671 проходила на тренажёре УЦ № 16 Обнинска при методическом руководстве Михайлова Ю.В. После известия о том, что УЦ № 270 больше не будет заниматься подготовкой экипажей ПЛА пр. 671РТМ, тренажёр «Сопка» был демонтирован.

В середине 1980 г. в УЦ прибыл экипаж глубоководной многоцелевой ПЛА пр. 685 К-278. К этому времени преподаватели практически всех циклов побывали на СМП, в ЦКБ «Рубин», НИИ и заводах, изготовили чертежи и схемы оборудования, написали конспекты лекций, составили планы занятий, утвердили программы подготовки экипажа сроком почти на три года. Одним словом, встретили экипаж во всеоружии.

К концу 1980 г. был сдан в эксплуатацию тактический электронный тренажёр «Маяк-Т» и камера-отсек комплексного электронного тренажёра «Маяк». Остались некоторые вопросы по оборудованию вспомогательных систем камеры-отсека и самый главный – приобретение корабельного компрессора ПЛА пр. 705. И этот вопрос Фёдорову Н.Н. удалось решить. Через начальника военной приёмки (ВП) Ленинградской области Попков Г.Н. приобрёл в НПО «Компрессор» бывший в эксплуатации агрегат с запасными частями для ремонта. На одесском предприятие «Холод-машина» заменили бракованные детали агрегата, произвели полную сборку, и после пробного пуска и регулировки уже в начале 1982 г. сдали агрегат заказчику. Таким образом, тренажёрный комплекс «Маяк» был полностью укомплектован.

Без заголовка

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Строевой смотр УЦ. Перед строем – Н.Н. Федоров

В первой половине 1981 г. Учебный центр праздновал победу по случаю подписания акта приёмки в эксплуатацию учебно-административного центра. Виновником торжества, конечно, был главный инженер Центра Н.Н. Фёдоров, затративший много сил и энергии, курируя это строительство. Титанические усилия ежегодно приходилось прилагать для обеспечения финансирования этого строительства. Огромную помощь в этом оказывал начальник УЦ Кудрявцев В.Ф. Здание получилось монументальным, с красивым парадным входом. После присвоения в 1979 г. звания контр-адмирала Кудрявцев В.Ф. был назначен начальником ВВМИОЛУ им. Ф.Э. Дзержинского. Николай Николаевич с этой же победой поздравил и Виктора Фёдоровича. На посту начальника УЦ его сменил бывший флагмех 3 флотилии РПКСН контр-адмирал Зенкевич Эрлен Фомич. Последние полтора года строительства здания он во многом помог Фёдорову Н.Н. в решении финансовых вопросов.

Ещё в конце 1980 г. руководством ВМФ было принято решение построить в этом здании комплексный электронный тренажёр для отработки экипажей ПЛА пр. 971 «Диана-Барс», в состав которого входили 4 комплексных тренажёра с местными постами. Программное обеспечение всех комплексов предполагалось осуществлять одной ЭВМ второго поколения БЭСМ-6 и тремя ЭВМ СМ-2. Все ЭВМ объединялись в локальную вычислительную сеть с помощью диалоговой коммуникационной системы, созданной на базе ЭВМ «Электроника-60». Эта коммуникационная система должна была обеспечивать для всего комплекса режим реального времени, а также замедленный и ускоренный масштабы времени. Управление работой комплекса осуществлялось с двух пультов руководителей обучения, оснащённых видеотерминальными устройствами. Проектом было запрограммировано 600 аварийных вводных, обеспечивающих неограниченное (с учётом наложения отказов) число аварийных ситуаций.

Для оперативного строительства тренажёра была произведена реорганизация механических циклов УЦ. Был создан цикл № 10 по строительству и обслуживанию этого тренажёра, начальником которого был назначен капитан 1 ранга Сивоволов М.А. Подрядчиками строительства этого объекта стали НИТИ и НПО «Аврора».

На электронном комплексе «Маяк» экипажи пр. ПЛА 705 и 705К проходили только межпоходовую подготовку, так как серия этих лодок закончилась.

Со второй половины 1981 г. на подготовку в Центр прибыл экипаж головной многоцелевой ПЛА пр. 971 К-284 («Акула»), заложенной на ССЗ Комсомольска-на-Амуре. Программа его подготовки была идентична программе для ПЛА пр. 945 – энергетические установки практически одинаковы, а в НИТИ действовал наземный стенд установки ПЛА пр. 971 КВ-1.

С конца 1981 г. началась подготовка экипажа уникального боевого корабля-разведчика пр. 1941 «Урал» (БРЗК с бортовым номером ССВ-33, шифр «Титан»). Проектировался этот корабль тем же ПКБ «Айсберг», что и все ТАРКР, и строился также на Балтийском ССЗ. Такой корабль был крайне необходим. В годы «холодной войны» перед СССР остро стояла задача контроля запусков баллистических ракет из любой точки земного шара. Решить эту задачу наземными средствами не представлялось возможным. СССР не имел военных баз во многих уголках мира. А страны НАТО, СЕАТО и СЕНТО рассредоточили по всему миру более 270 военных баз, нацеленных против СССР и стран социалистического лагеря. Корабли Морского Космического Флота СССР «Академик Сергей Королёв», «Космонавт Юрий Гагарин», «Космонавт Владимир Комаров» не имели активных радиолокаторов и предназначались лишь для работы по «ответчикам» космических аппаратов. Необходимо было создать специальный боевой корабль связи (именно боевой), который мог бы контролировать любой космический объект на любом отрезке его траектории. В 1977 г. вышло Постановление о создании такого корабля с уникальной системой электронных технических средств разведки «Коралл». Головным разработчиком этой системы был ЦНПО «Вымпел» Минрадиопрома. На эту систему работало более 200 НИИ, КБ, заводов и монтажно-настроечных организаций. ГЭУ на новом корабле была почти идентична ТАРКР пр. 1144, поэтому подготовка личного состава БЧ-5 экипажа проводилась по обкатанной программе подготовки экипажей ТАРКР. Личный состав других боевых частей и служб корабля дальнейшую подготовку проходили в НИИ, КБ, НПО и других организациях.

В начале 1982 г. по просьбе Федорова Попков Г.Н. был назначен помощником главного инженера УЦ. Он был находкой для главного инженера, так как все поручения выполнял добросовестно и оперативно, проявляя при этом здравую инициативу.

Весь 1982 год в УЦ одновременно проходили подготовку экипажи БЗРК «Урал», глубоководной ПЛА пр. 685, ПЛА пр. 971 и межпоходовую подготовку экипажи ПЛА пр. 705 и 705К.

В первой половине 1983 г. закончил подготовку экипажа БЗРК «Урал». В Центр прибыл экипаж второй ПЛА пр. 945 К-276 «Краб», а со второй половины 1983 г. на подготовку прибыл экипаж ПЛА пр. 971 К-263 «Дельфин». Подготовка этих экипажей шла уже по накатанным программам.

 

 

Оригинал статьи (2 части) опубликован на сайте ProAtom: http://proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5944&mode=thread&order=0&thold=0 

В этом году родоначальнику атомного ледокольного флота Советского Союза и России исполнилось 55 лет. Ледокол «Ленин» в 1959 году совершил настоящую революцию в судостроении. Этот пароход стал первым в мире надводным судном с атомно-энергетической установкой, к тому же гражданским. И первым в мире атомным ледоколом. Над его созданием трудились лучшие в стране ученые, инженеры, рабочие. Чтобы построить «Ленин» было задействовано 30 НИИ, 60 конструкторских бюро и более 200 промышленных предприятий. Руководил этой объемной работой академик А.Александров, отец первой Советской атомной подводной лодки, которая была принята на вооружение годом ранее. Ледокол сочетал в себе все последние достижения Советской научной мысли. При его сооружении была использована новая, особо прочная корпусная сталь, применены новые виды полуавтоматической и автоматической резки и сварки. Одним из оригинальных технических решений ледокола «Ленин» стала дифферентная система. Дизельные ледоколы нередко застревали во льдах, не только носом или кормой, но и бортами, чтобы избежать такой опасности, на «Ленине» были установлены специальные балластные цистерны, если льды зажимали судно, вода перекачивалась с одного борта на другой. Ледокол последовательно кренился, раздвигал и ломал лед бортами. Подобная система была на носу и на корме, то есть, при необходимости судно могло увеличивать давление на лед и по ходу движения корабля.

Атомно-энергетическая установка главная гордость «Ленина» и основа его прорыва в гражданском судостроении. Ее мощность составляла 44 тыс. л.с, и была разработана эта Игорем Африкантовым в ОКБМ, Горький (Нижний Новгород). Дизельные ледоколы могли находиться в автономном плавании не более 30–40 дней, затем кончалось горючее, и это притом, что почти треть судна загружалась топливом, у «Ленина» такой проблемы не было, его автономность ограничивалась только запасами продовольствия.

“Создание в нашей стране единственного в мире атомного ледокольного флота было предприятием чрезвычайно полезным, рентабельным и перспективным, и никакого сомнения в этом нет, – говорит вице-адмирал, академик РАН Ашот Саркисов, – “Для России это направление особенно актуально, наш атомный ледокольный флот является фактором, закрепляющим наше лидирующее положение в арктическом регионе”.

И атомоход «Ленин» подтвердил, что его возможности в арктических широтах куда больше, чем у любого другого судна на планете, за 30 лет своей эксплуатации он установил не один мировой рекорд. С началом работы атомного ледокола значительно продлилась навигация на Северном морском пути, а раньше она ограничивалась коротким летним периодом.

До 1989 года «Ленин» обеспечивал проход судов в суровых арктических условиях, сейчас
он на вечном причале в Мурманске, это музей. “Было время, ледокол «Ленин» работал,
не выходя из эксплуатации, больше года, то есть установка не глушилась, ледокол без ремонта проработал больше 13 месяцев, только экипаж менялся и пополнялось продовольствие. Такие возможности особенность для всех атомных ледоколов, ” – вспоминает
Александр Баринов, капитан атомохода «Ленин».

Первый в мире атомный ледокол «Ленин», который стал и первым отечественным судном-памятником с ядерной энергетической установкой, на месте вечной стоянки у морского вокзала города Мурманска.

Атомоходы второго поколения были основой ледокольного флота СССР. Атомоход «Ленин» не стал серийным, но опыт, полученный за годы эксплуатации, воплотился в ледоколах второго поколения. Головной корабль проекта 10 520 «Арктика» был спущен на воду в конце 1972 года. Четыре из шести ледоколов этой серии по-прежнему бороздят арктические воды и колют арктический лед. Они до сих пор составляют основу ледокольного флота России. И до сих пор, равных этим ледоколам в мире нет. У всех атомоходов этого типа одинаковые габаритные параметры: 150 метров в длину и 30 метров в ширину, они сделаны практически по одному лекалу, поэтому, побывав раз на таком корабле, не заблудишься на другом (см. Схему).

Атомоход «Ямал» – один из четырех действующих российских атомных ледоколов типа «Арктика». Моряки ласково называют его бабушкой современных ледоколов. «Ямал» за 25 лет своего существования не устарел. Это крупнейшее судно, 6 уровней надстройки над главной палубой и еще 5 этажей под ней, более 1100 помещений и сумасшедшая мощь 75 тыс. лошадиных сил на винтах. Корпус изготовлен из особо прочной стали, в месте столкновения со льдом специальный ледовый пояс 5-метровой высоты и толщиной 46 мм, по сути – броня. Толщина корпуса – 3 см усиления корпуса, мощные шпангоуты. Внутри парохода, целый город: 155 кают, большая столовая со своей хлебопекарней, библиотека, волейбольный зал и еще 2 тренажерных зала, сауны, подогреваемый бассейн с морской водой, комфорт и удобства не только для исследователей, но и для туристов: такую роль ледокол тоже выполняет вот уже более 20 лет. Отличительный признак, по которому «Ямал» не спутать ни с каким другим кораблем, – акулья пасть, символ, ставший брендом атомохода и всего Мурманска, порта приписки корабля. “Это мы нарисовали в 1993 году”, – рассказывает Андрей Смирнов, заместитель генерального директора ФГУП «Атомфлот»: “Мы старались сделать улыбку, но если не совсем хорошо получилось, то уж извините. С тех пор так и поддерживаем ее. А когда мы в этом году попытались ее закрасить, губернатор пришел и сказал: « Что вы делаете ребята?! Это уже бренд Мурманска».…”.

343020_original

 

Атомоход может развивать скорость до 22 узлов в чистой воде, но обычное движение по льдам в режиме 15 узлов. При всей своей громоздкости судно удивительно маневренное, управляется небольшим штурвалом меньше руля легковой машины. Послушно увеличивает обороты и в момент переключает ход с полного переднего на полный задний. На реверс винтов требуется всего 10–11 секунд. Атомный ледокол способен колоть лед в непрерывном режиме до 2,5 метров, а в реверсивном ему по зубам, точнее по весу, ледяной панцирь любой толщины, за исключением айсбергов и мощных торосов.

Как сегодня выглядит головной корабль новой серии атомных ледоколов? Посмотрите на представленную здесь схему.

До 2022 года планируется построить 3 ледокола уже следующего поколения, мощностью до 100 … 120 тыс. л.с. Почти все атомные ледоколы СССР и России были построены на Васильевском острове, на верфях Балтийского кораблестроительного завода. Сейчас Балтзавод выполняет новый заказ, проект 22 220, строится еще одна, новая «Арктика», только этот атомоход уже третьего поколения и, когда он сойдет со стапелей, ему снова не будет равных в мире. Ледоколы третьего поколения уникальны по многим параметрам, они двухосадочные. Это значит, что они будут способны заходить в устье рек и проводить суда на мелководных участках, например Енисея или Обской губы. Мощная опреснительная установка корабля рассчитана на подготовку 70 тонн воды ежедневно, что делает его еще более автономным. На ледоколе планируют установить специальный аппарат, пневмообмыв, что позволит сбивать лед с корпуса корабля. И это лишь некоторые усовершенствования. “Наш ледокол будет самым большим в мире”, – поясняет Сергей Калачев, главный строитель атомного ледокола «Арктика», проекта 22 220: “Его него длина 173 с лишним метра (сейчас максимальную длину 160 метров имеет ледокол «50 лет Победы»). В ледоколе будет впервые будет применена оригинальная реакторная установка нового поколения, РИТМ-200 с меньшими габаритами, что позволит разместить дополнительное оборудование в отсеке ГЭУ. На ледоколе установят два атомных реактора по 170 МВт каждый, теоретически корабль сможет находиться в автономном плавании на протяжении 7 лет, это срок, за который будет выработано загруженное в реакторе топливо. Сегодня на «Арктике», работа идет полным ходом. По плану через три года «Арктика» должна войти в порт своей приписки, Мурманск. И, как когда-то ледокол «Ленин», этот атомоход откроет новую страницу в освоении северных морских широт.

 

(По материалам “Вестника Атомпрома” №6)

Ледокол “Ленин”, давно превращенный в музей, в начале декабря вновь привлек к себе внимание. 55 лет с начала его эксплуатации отмечали как большой юбилей всего атомного ледокольного флота России и управляющей им компании “Росатомфлот”.

В потоке новостных сюжетов, поздравительных речей и неуемного восторга от былых побед советской науки и техники дошли до такой степени лакировки собственного прошлого, что не заметили, как стали говорить неправду. О том, например, что первый в мире атомный ледокол, созданный в СССР, был не просто первым в своем роде – с присущими для такого случая недоработками и проблемами, а изначально гениальным творением конструкторов, инженеров и кораблестроителей. И что благодаря этому тридцать лет работал в Арктике, не зная поломок…

Если бы так!

В разные годы, в разных местах я по крупицам восстанавливал обстоятельства засекреченной операции, которой подвергся осенью 1967 года первенец атомного ледокольного флота. Через десять лет после спуска на воду и после трех-четырех (всего-то!) арктических навигаций ядерная энергетическая установка ледокола “Ленин”, состоявшая первоначально из трех реакторов, пришла в такое удручающее состояние, что те же конструкторы, инженеры и привлеченные для консультаций ученые не придумали ничего лучше, как избавиться от нее методом “свободной выгрузки через днище”.

По воспоминаниями старшего научного сотрудника ИПТ РАН Ю.Л. Бордученко, одна из самых тяжелых аварий на атомоходе “Ленин” произошла в феврале 1965 года при подготовке ледокола к навигации. В результате ошибочных действий персонала была повреждена активная зона реактора N 2, и ее потребовалось выгрузить. А к концу навигации на том же реакторе появилась течь теплоносителя первого контура, на “неотсекаемом” участке трубопровода.

Другое обстоятельство, предопределившее судьбу атомохода-первенца и его энергетического сердца, обусловлено тем, что с момента передачи ледокола “Ленин” в эксплуатацию был накоплен немалый опыт проектирования и эксплуатации морских ЯЭУ и наземных атомных электростанций. С учетом этих обстоятельств Совет министров СССР по представлению минсредмаша, минсудпрома и ВМФ принял решение о полной замене атомной установки ОК-150 на установку типа ОК-900, технический проект которой был разработан для новых линейных ледоколов проекта 1052 (типа “Арктика”).

Демонтировать вручную, поагрегатно, подлежавшие замене узлы и механизмы, включая текущий корпус одного из реакторов, радиационно загрязненные трубопроводы и парогенераторы, означало бы переоблучить людей и растянуть ремонтно-восстановительные работы на долгий срок. Поэтому был избран другой путь…

Вес выгружаемого оборудования составил 3700 тонн, габариты – 22,5 х 13 х 12 м. Предварительные демонтажные работы на корпусе и в днище корабля продолжались с 8 по 19 сентября 1967 года. Ледокол при этом находился над местом захоронения реакторного отсека.

Документ

Из вахтенного журнала а/л “Ленин”

19 сентября 1967 года

Корабельный инженер тов. Титов осмотрел качество реза переборок. Просили передать, что качество реза переборок хорошее.

19.35. Отверстия в креновых цистернах заварены, работы проверены и приняты старшим помощником капитана.

20.00. Стоим на якоре (левом)… В воде семь смычек каната. По носу на якоре стоит п/б “Лепсе”, с которой на наш нос заведен короткий, около 25 метров, буксир. По корме на якоре находится с/с “Алтай”, с которого на нашу корму также заведен буксир. Ведутся подготовительные работы по выгрузке отсека.

20.30. В заряды установлены детонаторы, проверены цепи питания запалов. Все люди из центрального отсека вышли, начато заполнение отсека забортной водой самотеком.

(В графе замечания капитана: “22.15. Осадка ледокола 10,5 метра. Соколов”.)

21.20. В столовой команды собраны все аварийные партии на инструктаж.

21.30. Инструктаж окончен.

21.40. П/б “Лепсе”, с/c “Алтай”, л/к “Капитан Мелехов” предупреждены по УКВ о том, что с этого момента они должны держать свои машины и экипажи в постоянной готовности.

Этому моменту предшествовала ювелирная и небезопасная работа водолазных специалистов. Используя специальное оборудование, они за двое суток проделали в днище ледокола под реакторами рез с периметром 60 метров. Затем его уплотнили поролоном с брезентом, что позволило откачать воду из центрального отсека и приступить к резке переборок. Исследовавший эту работу Ю.Л. Бордученко рассказывает:

“Средняя часть силовых продольных переборок разрезалась вручную, нижняя – с помощью дистанционно управляемого устройства. Резка нижней части силовой переборки была наиболее ответственным моментом, предшествовавшим подрыву зарядов, так как отсек удерживался в корпусе верхними участками четырех переборок высотой около 2,3 м каждая, предназначенными для подрыва кумулятивными зарядами. При наличии внутренних трещин хотя бы в одной из перемычек могла быть нарушена ее прочность, и отсек массой 3700 т из-за перекоса расклинился бы в корпусе ледокола. Поэтому были установлены верхние и нижние упоры, препятствующие перекосу отсека, специальное спусковое устройство, направляющее отсек при выходе его из корпуса… На момент подрыва кумулятивных зарядов на ледоколе оставались только аварийно-спасательные партии и комиссия, руководившая выгрузкой отсека”.

Документ

Из вахтенного журнала а/л “Ленин”

19 сентября 1967 года

21.50. Аварийная тревога, всем аварийным партиям занять свои места.

22.05. Начали выбирать якорный канат.

22.10. С/с “Алтай” сообщил о постоянной готовности машин и экипажа. Якорный канат выбран до 3 смычек в воде.

22.15. Уровень воды в центральном отсеке достиг 9,0 метра. Носовой и кормовой клинкеты перекрыты, заполнение отсека забортной водой прекращено.

22.22. Капитаном объявлена 5-минутная готовность.

22.27. Произведен взрыв. Отсек ушел в воду. Аварийные партии приступили к осмотру своих постов.

22.50. Крена нет. Поступили доклады от всех аварийных партий об отсутствии повреждений окружающих центральный отсек переборок. Отбой аварийной тревоги.

23.05. Отдан буксир на п/б “Лепсе”.

23.15. Выбран левый якорь, с/с “Алтай” дал малый ход, отводит ледокол за корму от места выгрузки центрального отсека…

24.00. За ходовое время пройдено на буксире 4 кбт. Вахту сдал 2 помощнику капитана Захарову.

 

Screen Shot 2014-12-15 at 7.44.18 PM

 

Как рассказывают участники той операции, после подрыва зарядов и отделения реакторного отсека ледокол всплыл, уменьшив осадку примерно на 2-2,5 метра. Тем самым подтвердились предварительные расчеты, которые проводились в бассейне ЦНИИ им. академика А.Н. Крылова в Ленинграде на моделях в масштабе 1:50. А действие кумулятивных зарядов заблаговременно проверялось в Военно-инженерной академии им. Ф.Э. Дзержинского и в ЦНИИ металлургии и сварки на натуральных образцах стали толщиной 36 мм и на макетах в 1:5 натуральной толщины.

От Новой Земли обездвиженный ледокол со всеми предосторожностями отбуксировали в Кольский залив. 26 сентября 1967 года “Ленин” прибыл в порт, а 5 октября его поставили в док СРЗ-35 в поселке Росляково. К середине ноября днище ледокола восстановили, а еще через несколько дней завершили установку забортной арматуры – уже по новому проекту. Затем его подготовили к морскому переходу и благополучно отбуксировали через Баренцево море в Белое – на судоремонтный завод “Звездочка”, что в Северодвинске. Там он был поставлен у причальной стенки предприятия для монтажа новой реакторной установки типа ОК-900 и обслуживающих ее систем.

За два года, к апрелю 1970-го, модернизационные работы были в основном завершены. Чтобы вписать в существующий корпус новую ГЭУ (вместо прежних трех теперь было два реактора), пришлось “перекроить” 204 из 675 помещений ледокола. В ходе этих работ было установлено 6200 единиц нового оборудования, из них свыше тридцати – головные образцы. То есть такие, что устанавливались впервые. Проект модернизированного атомного ледокола “Ленин” получил номер 92М.

Как и намечалось, 22 апреля 1970 года, к 100-летнему юбилею вождя мирового пролетариата, оба реактора новой установки были выведены на мощность. У заводской стенки провели комплексные испытания установки ОК-900, а в мае того же 1970-го обновленный ледокол с пересаженным энергетическим “сердцем” отправился в море на ходовые испытания. Спустя месяц был подписан приемный акт, и 21 июня атомоход “Ленин” вновь заступил на службу в Арктике.

 

(по материалам http://www.rg.ru/2014/12/11/lenin.html)

Телерадиокомпания Звезда сообщает, что атомная подлодка К-560 «Северодвинск» — головной корабль серии «Ясень» — включена в состав Северного флота и готовится к боевой службе…

Долгожданный долгострой

Многие называют ее дорогим долгостроем, мол заложена в 1993 году, планировали ввести в состав флота в 1998, 2000, 2005-м… А сдали 30 декабря 2013-го. Субмарина обошлась казне в 47 миллиардов рублей, в два раза дороже ракетоносного «Борея». Долго? Да. Дорого? Как сказать, ведь корабли океанского флота способны строить всего четыре-пять стран в мире… Попытаемся понять как создавался этот корабль.

0_c20f1_56e0c3ce_orig

На Фото, АПЛ “Северодвинск” в море, после испытаний всплывающей спасательной камеры. В рубке заметно место отделившейся при испытаниях камеры.

Формирование облика АПЛ четвертого поколения началось на рубеже 1980-х. Тогда решили создать единый тип многоцелевой лодки, способной решать максимально широкий круг задач: охранять свои и охотиться на чужие ракетоносцы и атакующие лодки, бороться с авианосными группировками и наносить удары по береговым целям. Одновременно хотели избавиться от множества состоящих на вооружении типов подлодок, чтобы сократить расходы на их содержание и ремонт. Задача была настолько сложна, что даже американцы приступили к ней десятью годами позднее. Да, их «Вирджиния» сошла со стапелей в 2004 году, но США не распадались на составные части, как Советский Союз. И на верфях Electric Boat в Гротоне не царило запустение, как в Северодвинске. Что же касается денег на вооружение, так всем известно — до начала двухтысячных наша оборонка жила по принципу, кто что нашел, то и съел. К тому же часть входивших в кооперацию по «Ясеням» предприятий приказала долго жить, а оставшаяся не горела желанием делать уникальные агрегаты и системы задаром. В этих условиях цена «Северодвинска» в $1,5 миллиарда за 13 лет против $3,1 миллиарда за пять лет за головную «Вирджинию» более чем приемлема. Второй, третий и четвертый “корпуса” уже заложены, получили имена «Казань», «Новосибирск», «Красноярск». Все они сойдут со стапелей не позднее 2017 года. Всего предполагается построить не менее восьми АПЛ проекта 855. При улучшенных характеристиках они обойдутся дешевле на треть, и, что важно, вся кооперация предприятий по их постройке будет исключительно российской.

Бесшумный рекордсмен

Основные характеристики «Северодвинска»: водоизмещение — 13,800 тонн. Наибольшая подводная скорость — 31 узел, глубина погружения — 600 метров. Экипаж — 90 человек. Есть всплывающая спасательная камера, способная вместить весь экипаж. Недавно впервые в истории российского ВМФ эта камера была испытана в реальных условиях. Реактор – моноблок (четвертого поколения, что уже упоминалось и ранее иными источниками), по некоторым данным, не имеет демаскирующих лодку насосов первого контура, и срок службы АЗ без перезагрузки — 30 лет (?). То есть, сопоставим со сроком жизни самой подводной лодки. Таким образом, реализована концепция, один корабль, одна зона. Все оборудование корабля установлено на демпферах, с несколькими каскадами амортизации, что снизило уровень шумности лодки до уровня океанского фона.

Основное оружие «Северодвинска» — крылатые ракеты в восьми (по 4 на борт) вертикальных пусковых установках. Это сверхзвуковые «Оникс» и «Калибр» класса «корабль -корабль» и «корабль — земля» с дальностью до 500 километров и в дальнейшем 24 дозвуковые стратегические Х-101 с дальностью до 5,500 километров и точностью менее 10 метров. Отметим, что «Ониксы» изначально планировались как универсальный комплекс для размещения на самолетах, надводных и подводных кораблях и береговых установках. Благодаря крылатым ракетам «Ясени» полезны и в большой войне, и в локальном конфликте. Еще «Северодвинск» имеет 10 торпедных аппаратов, расположенных не как обычно, в носу, а под углом по пять на каждом борту с боезапасом 30 торпед. Именно это позволило установить мощнейший гидроакустический комплекс.

Данные о состоянии корабля, его боевых систем и средств наблюдения и целеуказания контролируются боевой информационно-управляющей системой (БИУС), которая может передавать и получать информацию с других кораблей при помощи защищенной звукоподводной системы передачи данных.

По боевой эффективности АПЛ типа «Ясень», соответствуют новейшим американским АПЛ «Сивулф» и «Вирджиния», превосходя по скорости и подводным атакующим качествам перевооруженные на крылатые ракеты АПЛ «Огайо».

 

(По материалам сайта “Воентернет”. Фото получено от Олега Кулешова, автор неизвестен)  

25 ноября 2014 года исполнилось 90 лет со дня рождения академика РАН, Героя Социалистического труда, лауреата Ленинской премии и Государственных премий СССР и Российской Федерации, доктора технических наук Ф.М. Митенкова.

Ф.М.Митенков, фото ОАО ОКБМ Африкантов

Трудовая жизнь Фёдора Михайловича началась в КБ Машиностроительного завода г. Горького (ныне ОАО “ОКБМ Африкантов” г. Нижнего Новгорода), куда он пришёл в ноябре 1950 года после окончания физического факультета Саратовского государственного университета и где прошёл славный путь от инженера-расчётчика до директора и Генерального конструктора (с 1969 по 1997 годы). В начале своей производственной деятельности Ф.М.Митенков занимался теоретическим обоснованием проектов диффузионных машин для получения обогащённого урана, позднее участвовал как ведущий исполнитель в создании уникального оборудования для атомной промышленности и энергетикию

Известный учёный, конструктор, руководитель работ в области атомного энергетического машиностроения, за годы работы Ф.М. Митенков внёс значительный вклад в разработку и создание ядерных реакторов для ядерных реакторов гражданского и военного назначения. Под руководством Ф.М. Митенкова в ОКБМ были созданы атомные паропроизводящие установки для атомных ледоколов “Арктика”, “Сибирь”, “Россия”, “Советский Союз”, “Таймыр”, “Вайгач”, “Ямал”, для лихтеровоза “Севморпуть”, атомных подводных лодок и надводных кораблей ВМФ, реакторы на быстрых нейтронах БН-350, БН-600, ядерные реакторы для атомных станций теплоснабжения и проекты реакторных установок для малой атомной энергетики.

С 1990 года Ф.М. Митенков – действительный член АН СССР (РАН) по отделению механики и процессов управления.

Академик Ф.М. Митенков – инициатор создания, один из основателей и ведущих преподавателей (с 1968 года – профессор) физико-технического факультета Горьковского политехнического института (ныне НГТУ им. Р.Е.Алексеева). Председатель диссертационного совета ОАО “ОКБМ Африкантов” по защите кандидатских и докторских диссертаций. Фёдор Михайлович верен высоким принципам настоящего учёного. Он и сегодня много и увлечённо работает, открыт, доброжелателен, честен и скромен. Ф.М. Митенков – автор более 320 научных публикаций, в том числе 10 монографий, имеет более 40 авторских свидетельств. Он автор таких книг, как “Механизмы неустойчивых процессов в тепловой и ядерной энергетике”, “Главные циркуляционные насосы АЭС”, “Радиационный контроль сварных соединений теплообменных аппаратов ЯЭУ”, оказавших большое влияние на подготовку высококвалифицированных инженерных кадров.

Научная деятельность Ф.М. Митенкова всегда была неразрывно связана с поиском новых актуальных и перспективных задач. Всех, кто работал под его руководством, восхищали его неиссякаемая энергия, глубокая увлечённость, преданность делу, творческий энтузиазм, широчайшая эрудиция, отзывчивость и чуткость.

Академик Ф.М. Митенков – заслуженный деятель науки и техники. За огромные успехи в труде и добросовестную работу он награждён орденом Трудового Красного знамени (1959 год), орденом Ленина (1978 год), орденом Октябрьской Революции (1984 год).

В 1992-1993 годах занимал пост президента Российского Ядерного Общества, в 1994 году получил звание почётного члена Европейского Ядерного общества(ENS Honorary Member). В 2002 году международным биографическим центром в Кембридже он удостоен звания “International Scientist of the Year 2002”. Почётный гражданин Нижнего Новгорода.

Большой личный вклад в развитие отечественной и мировой атомной энергетики отмечен присуждением Фёдору Михайловичу Митенкову в 2004 году престижной международной премии “Глобальная энергия” “За разработку физико-технических основ и создание энергетических реакторов на быстрых нейтронах” (совместно с американским учёным Л.Кохом). В декабре 2005 года он избран председателем международного комитета по присуждению премии “Глобальная энергия”.

За большой личный вклад в развитие атомной энергетики и многолетний доблестный труд указом Президента Российской Федерации в январе 2005 года Фёдор Михайлович Митенков награждён орденом “За заслуги перед Отечеством IV степени”.

(По материалам сайта “АтомИнфо”)

Very interesting review from IAEA ARIS 2012_Status of SMR Design NENP-NPTDS being delivered to my e-mail today. But report has some uncertainties and errors. As You can see from report 32 projects has being analyzed, and 10 of presented projects from Russia. We are presenting here updated information about Russian SMR project in up-dated Table below.

 Reactor Model and Design:

 Reactors  type:

 Basic Configuration El(Th)-Power:

Safety and residual systems design. Seismic:

 Project   Status:

Notes, additional information:

KLT-40S, OKBM Afrikantov (Russia) Pressurized LWR, Blocking design, 2 1C pumps – 2 r/speed each. 20% NC possible FNPP (barge) mounted 2 units 35(150) each Passive, Naval type design. Strong seismic capability requirements over 5-6g (and above) Under construction Design based on G3 Naval Reactor. Landing prototype full scale test completed, and 3 NIB (numbers of actual reactors not included Naval)
ABV-6M, OKBM Afrikantov (Russia) Pressurized LWR, Modular, 100% NC FNPP (barge) or land based 8.6(38) x 1 or 2 modules Same Detailed design Scalable design based on G4 Naval Reactor. Landing prototype full scale test completed
RITM-200, OKBM Afrikantov (Russia) Pressurized LWR, Semi-Modular, 4 1C pumps, but 100% NC possible 50(175) for new generation of NIB Same Under manufacturing process Design based on G4 Naval Reactor. Landing prototype full scale test completed
VBER-300, OKBM Afrikantov (Russia) Pressurized LWR, Blocking design, 2 1C pumps – 2 r/speed each. 20% NC possible 325(917) Same Detailed design Scalable design based on G3 Naval Reactor. Landing prototype full scale test completed, and 3 NIB (numbers of actual reactors not included Naval)
WWER-300, SKB Gidropress (Russia) Pressurized LWR, Loop design 300(850) Passive, Naval type design. Strong seismic capability requirements over 5-6g (and above) Detailed design Design based on civilian NR WWER-440 transferred to modern materials and technology, many time in operating including few units exported
SVBR, AKME Engineering (Russia) LMCR fast reactor, Pb-Bi eutectic alloy. Modular design, 100% NC 100 Passive, Naval type design. Strong seismic capability requirements over 5-6 g (and above) Detailed design Design partially based on G2 Naval LMR. Landing prototype full scale test completed, and few NIB actual reactors was under operating in the Soviet Navy
VK-300, RDIPE (Russia) BWR 250(750) Passive Conceptual design
UNITHERM, RDIPE (Russia) PWR Modular design, 100 % NC 2.5(20) Passive, Naval type design Conceptual design  
BREST-OD-300, RDIPE (Russia) LMCR fast reactor Na 300 Passive Conceptual design
SHELF, NIKIET (Russia) PWR 6(28) Passive, Naval type design Conceptual design Partially based on VAU (Supporting Nuclear Unit) Naval design. Full scale landing prototype successfully tested

 

А были ли предыдущие? В железе их не было. Но вот в чертежах, похоже, что да. Во всяком случае прорадитель у них один, ОКБМ. Да и новая корабельная установка, тоже подойдет в эту линейку сравнений.

В открытых источниках есть лишь незначительные упоминания об установках ТМ-4 или КТМ-6. Однако кое-что можно резюмировать и по этим данным. Собственно, отличия между этими двумя установками совершенно незначительны. Конструкция крышки, размещение ИМ СУЗ или незначительные изменения внутреннего дизайна. О третьей установке сведений нет совсем, за исключением упоминаний о ней, как о перспективной установке для ПЛА последнего поколения, и о том, что до постройки первого корабля с установкой 4 поколения, на эти ПЛА будут ставиться модернизированные ППУ подобные установкам типа OK-650.

С конструкцией АБВ-6М (атомная блочная водяная ???) все просто и все сложно одновременно. Отсутствие данных позволяет сделать только несколько простых выводов:

  • в отличие от предыдущих вариантов конструкции, КОД вынесен из корпуса и размещен под биозащитой, в баке МВЗ. Это техническое решение оправдано, приходило в голову и раньше, поскольку используются незаполненные объемы бака МВЗ. Снижается ли при этом возможность интенсивной ЕЦ, требует анализа. Как и “упругость контура”. Но при прочих особенностях “Русского подхода” к конструированию, можно предположить, что незначительно
  • габариты блока ППУ ограничены в представленных размерах 5 х 3.6 х 4.5 (м), при массе 200 тонн. В отличие от предыдущих конструкций значительно большей мощности, это довольно компактный блок. В сравнении с установкой РИТМ-200, это пятикратное уменьшение по объему и массе.

У меня только крепнет мысль о том, что Россия обогнала мир в конструкторских решениях касающихся реакторного “железа” и систем малых установок, лет на 15-20.

 

По материалам рекламных буклетов ОКБМ Африкантова и публикациям на сайте.

 

Здесь представлено продолжение поста 25.1, про первые “появления на широкой публике” ППУ РИТМ-200. Скудность информации не позволяет сделать полностью достоверные выводы, но кое-что, сказать можно:

  • Активная зона: Малокипящая, или с подкипанием, подразумевающая работу в режиме ЕЦ, до определенного уровня мощности. Вероятнее всего не менее 20%, как это было и ранее. Но скорее всего больше. Предполагаю, что до 40%. Соотношение высота/диаметр около 0.7 – 0.8, “таблетка”. В отличие от зон Американских вариантов SMR,  где это соотношение составляет более > 1.2…1,4. Думаю, что придумывать ничего исключительного не стали. “Глубокое физическое профилирование”, довольно большое число каналов (примерно 400) размещенных по гексогональной решетке, ТВЭЛы с описанным диаметром около 7 мм. Интересен вопрос по обогащению и выгорающему поглотителю (ВП). Скорее всего 4 – 6 суб-зон/массивов в разных комбинациях обогащения и размещенного ВП, что дает в совокупности около 10 суб-зон.
  • Принудительная циркуляция: 4 насоса, вероятнее всего все “односкоростные” (для упрощения и надежности), диагональные, одноступенчатые (разумеется). Скорее всего, принято кардинальное решение о переходе на однообмоточные погружные электродвигатели, поскольку частотное регулирование скорости уже перестало быть экзотикой. 4 насоса позволяют ступенчато регулировать расход в АЗ, примерно через 25%. Скорее всего, регулирование позволяет осуществлять довольно плавные переходы с мощности на мощность, при включении или выключении насосов.
  • Парогенератор: Тут практически нет сомнений, что это отличный парогенератор, шедевр еще Советской науки и производства Балтийского завода. Прямоточный, кассетный, примененный ранее на подобных морских ППУ (последних ОК-650 или КТМ). Наблюдаем на корпусе непонятное (?) количество патрубков подачи ПВ, отвода пара – 12. Скорее всего, просто не получается верно их подсчитать. Их должно быть либо 8, либо 16. Причем второе число так же понятно как и первое. Если первое связано с количеством секций ПГ-4 шт, то второе хоть и связано с количеством секций ПГ-8 шт, но судя по всему имеет еще и теплофизический смысл.
  • Корпус реактора, внутреннее наполнение корпуса реактора: Заметны некоторые отличия и похожести на предыдущие конструкции. Сверху вниз: традиционная крышка на шпильках, надежно, понятно, технологично. Далее, судя по свободному пространству под крышкой, СКОиД внутри реактора. А значит нет баллонов, нет множества лишних трубопроводов, нет большой группы оборудования СКОиД. Понятно утверждение и существенном улучшении массо-габаритных показателей. Но наличие “встроенного” в корпус компенсатора, подразумевает определенные алгоритмы управления. Размеры корпуса около 9 м, в сравнении с габаритами реактора NuScale меньше примерно на 3 метра.
  • Тракт циркуляции теплоносителя 1К: примечательно, что на макете корзина АЗ немного отдалена от сборок. Для уточнения, хорошо бы подсчитать “физику” АЗ с разными отражателями. Не заметно “большое количество” тепловых экранов, это нормально для современных аппаратов. Щелевой фильтр и экран “ловушка” на днище. При принудительной циркуляции, охлажденный т/н 1К к и от ЦНПК движется по патрубкам “труба в трубе”, вероятнее всего, общая гидрокамера и заслонки при остановленных насосах, для обеспечения ЕЦ. Подъемный участок, это то, что представляет отдельный интерес. Тяговые трубы похоже отсутствуют, либо немного укорочены или скрыты сознательно? Основная подъемная труба/шахта заужена меньше, чем ранее. В середине шахты расположена промежуточная плита (?), скорее всего предназначенная для обеспечения устойчивости тяг компенсирующих групп СУЗ в потоке ТН-1К.
  • Исполнительные механизмы: 9 (?) приводов. Пока не могу сказать, отказались ли от комбинации функций управления и защиты, но вполне вероятно, что да. Либо это 6+3 или 7+2 компенсирующие группы и стержни защиты, соответственно. Но вероятно, что все 9 выполняют совместные функции, с частичным погружением в АЗ при поступлении сигнала а/з. На обнаруженных в сети более ранних картинках, ИМ СУЗ показаны в количестве 6-7. В любом случае, это 2 центральные и некоторое количество периферийных.
  • МВЗ, ГВД и БОиР(ы): Судя по баку и схеме на заднем плане, 2 БОиРа и 2 ФИО (?) с т/о рекуператороами. Число баллонов газа высокого давления минимизировано до 1-2 и они также размещены под БЗ.
Пара слов про параметры и мощность: 
  • Указано, что снижен тепловой поток и чуть более меньшая мощность, 170 MWt, а это явный признак более низкого обогащения. Кампания скорее всего довольно длинная. 3-4 перезагрузки (?)  на40 лет службы реактора.
  • Определенная конструкция компенсации давления, скорее всего означает, что PLT  или “усы” со снижающейся средней температурой в АЗ, а закон управления, по температуре на выходе, в функции от мощности. 
  • Температура на выходе и входе, довольно стандартны, перепад на АЗ не около 100 градусов. Номинальное давление около 160 кг/см2. Это означает и определенные параметры турбины, вполне себе изученные и отработанные при многолетней эксплуатации. 
При наличии нескольких программ, можно “поиграть” с параметрами и выбрать похожий вариант по обогащению и кампании. Но даже сейчас можно сказать, что это, отличный аппарат, вероятнее всего, лучший в мире в классе малых реакторов среди ВВР(Д или К). Это по открытым источникам. Пример дальнейшего улучшения конструкции за счет новых технологий и улучшений. А результаты испытаний реактора ТМ-4, позволили довести конструкцию практически до совершенства. В данном направлении трудно придумать что-то лучшее. Правда я пока остаюсь последовательным сторонником ЕЦ.
Можно еще добавить личное мнение, что в части технического исполнения, представленная ППУ оставляет далеко позади подобный вариант разработки NuScale.

 

(Картинка взята из пресс-релиза ОКБМ Африкантов)

 

1.  Разработка новой реакторной установки для атомного ледокола.

 

Новые требования к энергетической установке ледокола послужили хорошим поводом для разработки новой реакторной установки. Прежняя ледокольная установка разрабатывалась в 60-е годы прошлого века и уже не может считаться вполне современной.

Благодаря настойчивости энтузиастов, в ОКБМ сегодня завершен технический проект совершенно новой реакторной установки, получившей название РИТМ-200. Сотрудники «Курчатовского института» принимали непосредственное участие в проектировании этой установки. Они исследовали на математических моделях ее динамические характеристики, обосновывали водно-химический режим, выполняли нейтронно-физические расчеты. Были выполнены работы по обоснованию возможности контролируемого пуска реактора после длительной остановки.

Несомненно, что создание установки РИТМ-200 является значительным шагом в развитии судовой ядерной техники. Интегрированная компоновка реактора, сниженная энергонапряженность активной зоны, а также другие конструктивные решения значительно повышают ее безопасность, надежность и экономичность. Обладая кроме указанных преимуществ большим модернизационным потенциалом, эта установка определяет перспективы судовой ядерной энергетики на следующие десятилетия.

Из статьи Академика Хлопкина в Независимой газете.

 

 

2.  Реакторная установка РИТМ-200.

 

В рамках выставки, проходившей одновременно с форумом, в разделе “Новые технологии и иновационные проекты отечественного судостроения” был представлен стенд предприятия. ОАО “ОКБМ Африкантов” совместно с ОАО “ЦКБ “Айсберг” и ФГУП “ЦНИИ им. академика Крылова” (Санкт-Петербург) представили на выставке проект универсального атомного ледокола нового поколения с инновационной реакторной установкой РИТМ-200.

Универсальный атомный ледокол нового поколения, по сравнению с предыдущими поколениями атомных ледоколов, обладает способностью работать как в открытом океане, так и в устьях сибирских рек, благодаря двухосадочной конструкции судна.

Проект усовершенствованной реакторной установки РИТМ-200 для универсального ледокола разработан ОАО “ОКБМ Африкантов” на основе опыта создания и эксплуатации реакторных установок действующих и эксплуатирующихся в России атомных ледоколов и с учетом современных тенденций развития мировой атомной энергетики. В состав реакторной установки РИТМ-200 входят два реактора, имеющие тепловую мощность 170 МВт каждый – это больше, чем мощность установки КЛТ, используемой в современных атомных ледоколах (140-150 МВт).

В рамках форума был организован Всероссийский профессиональный конкурс “Элита судостроительной промышленности России”, на котором проект реакторной установки РИТМ-200 для универсального атомного ледокола получил диплом “За лучший инновационный проект в судостроительной отрасли”.

Из сообщения на сайте АтомИнфо.Ру 

 

3. Атомная силовая установка универсального ледокола.

 

На основе опыта создания и эксплуатации реакторных установок атомных ледоколов и с учетом современных тенденций развития мировой атомной энергетики ОАО «ОКБМ Африкантов» разработан проект усоврершенствованной интегральной реакторной установки (РУ) «РИТМ 200». Это двухреакторная РУ с реакторами тепловой мощностью 170 мегаватт каждый – больше, чем мощность установки КЛТ, используемой в современных атомных ледоколах – 140-150 мегаватт). В то же время «РИТМ 200» почти в два раза легче и компактнее, соответственно дешевле по материалоемкости и занимает меньше места на судне, а следовательно – экономически эффективнее. Конструктивно такое решение достигается благодаря тому, что парогенераторы, которые раньше находились вне реактора, теперь располагаются непосредственно в нем (интегральная компоновка).

С сайта ОКБМ Африкантов

 

На столе лежать брошюрки. Получить бы одну.

 

(Продолжение с попыткой анализа, последует)